ЭПИЛОГ

Золотая осень приходила тихо. Без ветров, без затяжных дождей, без той сырой серости, которую когда-то считали типичной частью октября. Солнце медленно опускалось за холмы, окрашивая сад в мягкие медные оттенки, и листья на старых клёнах светились так, словно внутри были спрятаны крошечные фонари.

Кая сидела на крыльце, укрыв колени пледом, и смотрела, как за оградой дети гоняют на велосипедах, спорят, смеются, падают в кучи сухих листьев и снова несутся куда-то вперёд, не спрашивая разрешения ни у кого на свете. К этому зрелищу она так и не привыкла. До сих пор иногда не верилось, что люди могут выбирать себе работу или переезжать в другие города, потому что сами этого хотят. Учиться музыке в сорок лет, ссориться, находить новых друзей, бросать всё — и открывать пекарни, мастерские, школы, маленькие книжные магазины с простым ремонтом, но прекрасным кофе. Мир стал шумным, нелогичным и по-настоящему живым.

Дверь дома хлопнула, и через секунду по деревянным ступенькам зачастили порывистые детские шаги.

- Бабушка!

Маленькая девочка вылетела на крыльцо с озадаченным видом, уже готовясь приставать с распросами. В руках малышка несла старую тонкую тетрадь.

- Я нашла это на чердаке! Тут написано «дневник»... А что такое дневник?

Кая замерла. Сердце вдруг сжалось так резко, что пришлось крепче стиснуть край пледа — она узнала эту тетрадь. Осторожно провела пальцами по корешку, и внучка поднесла находку ближе, разглядывая её с тем восторгом, с каким дети обычно смотрят на древние сокровища или живого динозавра, если тот вдруг заглнет в окно.

- Это память, дорогая моя, бумажная память... — шёпотом ответила Кая.