- Глава 15 - Дух единства
Броха рос любознательным ребёнком, и системе несколько лет пришлось работать над устранением этого дефекта — задача не из простых, но... решаема. Заставляя играть мир «по новым правилам», ИИ научился подавлять в людях любопытство, вкус к жизни и желание быть заметными. Со временем они теряли внутренний стержень, охладевали к социуму, прекращали интересоваться прошлым. Так было и с Брохой. Формирование его жизненных ценностей уже выходило на финишную прямую, пока в один из роковых дней весь прогресс не сошёл на «нет». И что забавно — виной тому стал сам Искусственный интеллект.
В две тысячи сто пятьдесят восьмом сбой в обновлении ПО и установке патчей сделал тридцать шестой учебный понедельник Брохи незабываемым: скрытая информация отовсюду полезла наружу, а правильная — улетела в разделы «Выработка опасных эмоций» или «Не показывать ученикам» (если, конечно, ИИ вообще использовал такие названия... но, как бы там ни было, подобные разделы всегда имелись в его программе).
Броха учился тогда в девятом классе и, несмотря на все сеансы психотерапии (плюс попытки Евдоньи промыть ему мозги), так и не сумел забыть услышанное. То чувство... до сих пор, вспоминая свои первые уроки истории, Броха невольно вздрагивает.
Истории у детей не было никогда — ни в первом классе, ни во втором, ни в каком другом. Поэтому сначала ученики подумали, что это очередная уловка или... того хуже — нелепый розыгрыш. Но ИИ продолжал говорить, не исправляясь, не заканчивая демонстрацию и не переключаясь на привычные темы про «устойчивое развитие или оптимизацию КПД». Он рассказывал о социальных группах. О том, что раньше дети росли в одном доме с некими «мамой» и «папой», воспитывались в семьях и каждый день общались со своими братьями и сёстрами: ссорились, мирились, обижались, но при этом всегда собирались за общим столом. О том, что никого не распределяли по возрастным секторам, а оставляли жить вместе, потому что так было... теплее (именно это слово Броха запомнил особенно хорошо — «теплее»).
Реакции в классе сперва различались. Кто-то оглядывался по сторонам, кто-то смеялся и смотрел, а кто-то, наоборот — отодвинулся подальше, будто боялся наказания за услышанное. Броха опустил глаза вниз и лишь тогда заметил, что сидит, вцепившись пальцами в край стола (словно тот собирался уехать вместе со странным рассказом).