SAME Второй том

Примечания: ПРЕДУПРЕЖДЕНИЯ: Эта глава содержит откровенный сексуальный контент и, возможно, незначительные триггеры для обычных вещей. Чувствительные читатели, пожалуйста, будьте осторожны

________________________________________

...мне понадобятся все мои силы, чтобы все исправить, но я хотел бы попробовать сделать это с вами.

________________________________________

Питер сидел на диване, согнув ноги и уперев ступни в край подушек, пока он переворачивал пульт от телевизора и ловил его несколько раз. Было около 6 вечера, что было необычным временем для него, чтобы быть дома, так как обычно он уже был на патрулировании. Как бы то ни было, он включил телевизор на низкой громкости, а новостной канал играл на всякий случай, если где-то в городе произойдет что-то важное или слишком далекое от его паучьего чутья. И сейчас он размышлял, уже в десятый раз, стоит ли ему написать Уэйду и попросить его зайти в другой день, тем более, что он, возможно, сильно опоздает, а Питер не хотел тратить время на ожидание, когда он сможет выйти на патрулирование.

Хотя... предстоящая неделя, вероятно, окажется занятой, и это означало, что они, возможно, не смогут увидеть друг друга очень долго, даже если встретятся, что было бы действительно отстойно.

Думая об этом, он колебался, отправлять ли сообщение, а также тот факт, что в плане преступности прямо сейчас ничего не происходило. Даже его паучье чутье в тот день еще не сработало. Воскресенье было хорошим выбором для Уэйда, потому что это был день низкой преступности, но Питер чувствовал себя неуверенным в том, что делать из-за непредсказуемости Уэйда. Так ждать или не ждать? Он верил, что Уэйд хотя бы снова напишет, если не придет. Но что, если он действительно собирался приехать, а потом появился только около полуночи или около того?

Казалось, что Питер мог потратить время на патрулирование, тратя его впустую.

Но он действительно хотел увидеть Уэйда, поэтому, несмотря на свое беспокойство, он решил подождать еще немного.

________________________________________

Когда на часах было 9.30, а Уэйд так и не получил ни смс, ни знака, Питер решил, что он ждал достаточно долго, и решил просто связаться с Уэйдом и сказать ему, что он отправляется на патрулирование, полагая, что Уэйд мог бы дать ему знать, когда он действительно будет в квартире, и тогда он просто вернется домой, чтобы встретиться с ним. Это был не очень хороший план, но это было лучше, чем просто ждать, не зная, во сколько Уэйд появится.

Питер мог только вздохнуть, когда он оторвался от того места, где он делал растяжку и возился со своими веб-шутерами на потолке, подошел и потянулся за своим телефоном на столе. Он разблокировал его и перешел к открытию своей текстовой переписки с Уэйдом, прежде чем начать довольно агрессивно нажимать на экран. Он чувствовал себя довольно разочарованным из-за всего вечера и в отчаянии провел свободной рукой по волосам, затем остановился на середине сообщения и перевел дух, переосмысливая то, что он писал, потому что не хотел показаться расстроенным, хотя он был немного расстроен. Успокоившись, он начал отменять какой-то текст, чтобы перепечатать его, когда услышал звук музыки, которая начала играть... прямо за окном его гостиной, на пожарной лестнице.

Питер улыбнулся, прежде чем он даже осознал это. Он бросил сообщение и положил телефон на стол, быстро подойдя к окну. Шторы были наполовину закрыты, поэтому он раздвинул их как следует и продолжал улыбаться, глядя на Уэйда, который стоял с телефоном, поднятым в воздух в одной руке, открытым на каком-то приложении для магнитолы, и играл песню, которая, как мог предположить Питер, была «I Need a Hero» (Мне нужен герой), о которой он упомянул.

Когда он поднял окно, слова песни ударили, и Уэйд начал подпевать... не снимая маски,

«Куда делись все хорошие люди, и где все боги?», что было просто смешно, «Где уличный мудрец Геркулес, чтобы сражаться с растущими трудностями?» и все же Питер продолжал ухмыляться, потому что Уэйд был так воодушевлен этим, что маска, закрывающая его рот, не уменьшала драматического эффекта, «Разве нет белого рыцаря на огненном коне. Поздно ночью я ворочаюсь и мечтаю о том, что мне нужно!»

Затем, глядя на него сверху вниз, Уэйд действительно начал петь,

«♪ Мне нужен герой! ♪», и Питер фыркнул, качая головой, «♪ Я жду героя до конца ночи! Он должен быть сильным, и он должен быть быстрым, и он должен быть свежим после битвы. ♪» наемник подмигнул ему своей маской, а Питер просто облокотился на подоконник, продолжая улыбаться как идиот, уши начали краснеть, «♪ Мне нужен герой! Я жду героя до самого утра. ♪» Уэйд сжимал кулак свободной рукой, напевая в него, «♪ Он должен быть уверен, и это должно произойти скоро, и он должен быть большим ♪-»

«Эй, заткнись нахуй, мужик!» — внезапно крикнул из окна один из соседей сверху, и Уэйд не пропустил ни секунды,

«Да пошел ты! Разве ты не видишь, что я пытаюсь быть романтичным!»

Питер быстро перешел от ухмылки к панике, даже не услышав, что крикнул в ответ сосед, просто высунулся в окно и схватил Уэйда за карман джинсов и подол толстовки, потянув его вперед и вниз, крича-шепча:

«Уэйд, нет, эй, заткнись!», в то время как Уэйд кричал:

«Тебя, наверное, зачали в лаборатории, а!? И не сексуально, в одном-только-лабораторном-халате-порно зачали, а сделали-в-чертовой-пробирке-роботизированной-рукой лабораторное зачатие!» Питер скривился и вынужден был приложить немного больше силы, когда его обычные рывки не сдвинули с места старшего супервайзера,

сказав: «Уэйд!» решительно, и наконец заставив Уэйда согнуть колени, а затем присесть. Старшая половинка супергероя упала в окно, но Питер помог ему удержать равновесие и удержаться на ногах, пока сосед кричал что-то совсем непристойное, Уэйд рассеянно слушал. И Питер видел, что Уэйд намеревался ответить, поэтому он быстро обошел наемника и закрыл окно, как раз когда тот кричал:

«Ты настолько асексуален, что даже не способен на партеногенез!»

И что вообще? Во-первых, как и почему, черт возьми, он вообще знал слово «партеногенез»? Во-вторых, это даже не имело смысла!

Но Уэйд хотя бы перестал кричать, и когда наемник посмотрел на него, Питер покачал головой и нахмурился:

«Уэйд, мне здесь жить», — указал он.

Уэйд кивнул, сморщив замаскированную бровь,

«Я знаю, можешь поверить, какой бесцеремонный придурок этот придурок сосед?» Питер просто моргнул ему: «Малыш, тебе стоит переехать, я куплю тебе жилье на Манхэттене», — предложил он, и это прозвучало так искренне, словно это было действительно то, что он получил от того, что только что произошло, и это было для него смыслом. «С очень высокими потолками и множеством углов», — добавил Уэйд, глядя вверх и вокруг на потолок, где тут и там виднелись какие-то узоры паутины, оставшиеся от того времени, когда Питер возился, «чтобы ты мог плести паутину, чтобы, э-э, спать или ловить жуков или что-то еще». И он искренне любопытствовал и широко раскрыл глаза, словно думал, что Питер действительно занимается такими паучьими делами.

К этому моменту Питер уже потерял всякую надежду злиться на Уэйда, и ему пришлось постараться не улыбаться слишком широко, как придурку, когда он слегка ударил Уэйда в живот тыльной стороной ладони за этот глупый комментарий о пауке, прежде чем забрать у наемника мобильный телефон и закрыть музыкальный проигрыватель,

«Я просто дурачился, потому что мне было скучно ждать тебя». Он указал на паутину на запястьях Уэйда. «Серьезно, представь, что я действительно вел себя как паук», — добавил он, наклоняясь вбок, чтобы положить телефон Уэйда на стол, а также отстегивая паутину, чтобы положить ее тоже. «Ты бы не смеялся, если бы я опутал тебя паутиной, а затем укусил, чтобы парализовать, чтобы потом съесть тебя». Он сказал это совершенно серьезно, снова выпрямившись и приподняв бровь.

У Уэйда был еще более любопытный вид, глаза расширились, и он слегка наклонил голову,

«А пауки-скакуны так делают?» он звучал так, будто на самом деле не имел ни малейшего понятия.

Питер снова слегка ударил его в живот,

«Меня не укусил паук-скакун, Уэйд», — сообщил он наемнику, все еще пытаясь не улыбаться.

«О», — он казался слегка удивленным, и Питер ожидал, что он спросит об этом больше, но вместо этого он полностью перенаправил разговор, «Не буду врать, быть опутанным паутиной и укушенным — это звучит немного извращенно, и мне это может понравиться», — сказал он совершенно честно, и Питер подумал «конечно», полностью проиграв битву улыбок. И он даже не попытался удержаться от того, чтобы потянуться и повозиться с завязками толстовки Уэйда, тактильная сторона его появилась раньше. Он тоже нацелился на поцелуй, собираясь приподняться на цыпочки и соблазнить Уэйда через маску, но затем Уэйд повел своей скрытой маской бровью и сказал: «Но я бы предпочел быть тем, кто ест тебя». и он сказал это тем своим сексуальным, рокочущим низким тоном, который заставил Питера моргнуть слишком часто.

За исключением того, что Питер нахмурился потом, потому что, ладно... так вот, дело в том, что он не совсем понял, что это значит. Это было похоже на... шутку о каннибализме или что-то в этом роде, с чем он не был знаком? Или, может быть, одно из тех странных замечаний Уэйда, которые он не должен был понимать?

"Эээ", - все, что он выдавил, бросив Уэйду взгляд "что это значит?". Кокетливое выражение маски Уэйда затем стало чем-то вроде совиных глаз, и он издал странный звук, качая головой,

"Хе, это ничего, забудь, что я сказал!" - он натянуто рассмеялся, и Питер прищурился, все еще хмурясь, потому что это было подозрительное поведение! Это означало, что он должен был понять?

"Нет, эй", - он потянул за шнурки Уэйда, которые собрали капюшон, - "не круто, скажи мне, что это значит. Я хочу знать». И он начал чувствовать, что должен знать, что это значит, может, он должен это понять, но это просто не совсем сработало. Ему просто нужна была подсказка!

Уэйд не пытался отстраниться или уклониться от него физически, на самом деле, большие руки наемника довольно удобно расположились на его талии и притянули его ближе, и Питер был рад видеть, что старший суперинтендант больше не колебался с прикосновениями,

«Ладно», — его голос снова стал тише, — «но позже, да? Прямо сейчас я надеюсь получить несколько шлепков и поцелуев».

Питер, быстро отвлеченный идеей поцелуя, забыл о комментарии и игриво фыркнул,

«Что это, комикс Арчи?» — спросил он, протягивая руку и начиная складывать маску Уэйда, как он уже привык делать.

«Ооо, нам следует разыграть эту сцену поцелуя из комикса!» Уэйд предложил голосом, полным энтузиазма: «Я люблю наряды черлидеров!» и он наклонился к прикосновению, когда руки Уэйда в перчатках твердо и медленно скользнули вверх по его бокам, слегка приподняв его футболку, мягкая кожаная текстура перчаток Уэйда соприкоснулась с его кожей, прежде чем мужчина снова опустил руки вниз к бедрам: «Я буду Бетти, ты будешь Вероникой». закончил он, слегка сжимая бедра Питера, опуская голову.

Питер надел маску на нос Уэйда, и он прижал складку к земле, глядя на раскрытый улыбающийся рот мужчины, когда он сообщил:

«Да, нет, этого не было в комиксах». рассеянно, но весело.

Внимание Уэйда было приковано к его рту, но затем оно сместилось, и он прищурил глаза-маску,

«Нет, э-э, это было так», — сказал он, звуча довольно уверенно. Питер покачал головой, улыбаясь,

«Не в комиксах, Уэйд. Это в Ривердейле».

И Питер понятия не имел, почему Уэйд вдруг так чертовски широко улыбнулся, или почему он выдохнул, который звучал удивленно, прямо перед тем, как наемник притянул его к себе и прошептал,

«Поп-культура другого поколения, но мне это чертовски нравится». А затем Уэйд поцеловал его очень пылко, но это было также так искренне и сладко. Крепкий, глубокий поцелуй, который, несомненно, должен был заставить Питера затаить дыхание, а не просто возбудиться. И это сработало, или, на самом деле, сработало и то, и другое, и когда Уэйд отстранился с «шлепком», Питер наклонился к нему, медленно открывая глаза, глядя на рот Уэйда, одна рука на его лице, другая на груди Уэйда, материал толстовки зажат в кулаке,

«Что только что произошло?» — спросил он, немного ошеломленный, кожа вся покалывала.

«Я просто поцеловал тебя». — сказал Уэйд, весь улыбаясь, и Питер просто фыркнул, затем прочистил горло, формулируя слова в уме,

«Э-э, я купил еду на вынос сегодня днем. Осталось много». Он разжал кулак от толстовки Уэйда и большим пальцем указал на кухню, заставив себя перестать смотреть на улыбку на лице Уэйда, «Мне разогреть?»

Уэйд наклонил голову, затем медленно кивнул,

«Я могу поесть, что у тебя есть, Малыш?»

________________________________________

Питер улыбался, когда они расставались,

«Я только что получил пиццу», — сказал он, уходя от Уэйда, который был так счастлив, что у него кружилась голова. Каждый раз, когда он думал, что Питер не может быть более идеальным, он ошибался. Он наблюдал, как Питер идет на кухню, его спортивные штаны были немного слишком свободны, чтобы сделать эту задницу справедливой, но все же, черт возьми.

Он пошел следом, но потом остановился и быстро стянул перчатки, бросив их на журнальный столик. Он действительно хотел надеть маску, но ему нужно было себя расслабить, если он не собирался струсить.

«Лестер жив?» — спрашивал Питер из кухни, Уэйд мог видеть, как он ходит через люк для обслуживания, открывая коробки с пиццей и хватая тарелки.

«Э-э, да». Уэйд на самом деле понятия не имел, и ему было наплевать, но он не хотел открыто лгать Питеру, поэтому он добавил: «Возможно». когда он вошел в кухню, остановился в дверном проеме и наклонился туда, наблюдая, как Питер двигается в своей футболке, спортивных штанах и носках. Казалось, ему нравилось скользить ногами в носках по плитке, когда он двигался, его равновесие никогда не колебалось.

«Он довольно сильно истекал кровью. Я позже проверю у Эди...» Питер замолчал, остановившись у холодильника, к которому он собирался наклониться. Он, казалось, колебался, стоит ли продолжать говорить о чем бы то ни было, но затем он сделал это, сказав: «Э-э, Эдит».

Он продолжил то, что делал, схватив две банки газировки из холодильника, и Уэйд задумался о паузе, но не спросил об этом, вместо этого он спросил то, что, как он предполагал, было более безопасным вопросом,

«Эдит — секретарь Мстителей или что-то в этом роде?» полушутя и не особо заботясь в любом случае. Но Питер снова замолчал, и Уэйд понял, что, возможно, пауза была из-за личности Эдит. Может быть, она была щекотливой темой для Питера? Питер положил пиццу на тарелку, чтобы разогреть, и микроволновка как раз в этот момент запищала, младший супервайзер открыл дверцу еще до того, как писк прекратился. Достав тарелку и снова закрыв дверцу, он покачал головой,

«Нет, э-э, это ИИ». Казалось, он не решался об этом говорить

Уэйд не хотел, чтобы ему пришлось говорить о чем-то, что могло бы его расстроить, поэтому он снова попытался пошутить,

«Это новое имя Карен, потому что я должен сказать Пит, ты называешь выбор, который оставляет желать лучшего».

Питер наконец улыбнулся, часть необъяснимого напряжения ушла, когда он поднял тарелку, на которой была приличная стопка кусков пиццы, а также схватил газировку другой рукой,

«Ладно, ну, я назвал Карен, так что это на мне, но Тони назвал Эдит». Уэйд дал ему место, чтобы пройти, и пошел следом, заметив, как голос Питера снова заколебался, когда он сказал: «Э-э, это, э-э, на самом деле это аббревиатура».

Уэйд, все еще пытаясь безопасно вести разговор, предположил, что Питеру было трудно говорить об этом, потому что речь шла о Тони Старке, поэтому он старался поддерживать легкое настроение:

«Что это означает?»

Питер положил вещи на журнальный столик и сел, тут же подтянув ноги и скрестив их на диване, и улыбнулся тем ласковым образом, который, как представлял себе Уэйд, означал, что он действительно заботится о ком-то, когда сказал:

«Даже мертвый я герой».

Уэйд тоже сел, откинувшись на спинку дивана, и он остановился, чтобы осознать это, прежде чем сказал:

«Тонко». На что грустная улыбка Питера стала еще печальнее. Уэйд тогда почувствовал себя паршиво, так как понял, что он не сможет победить с темой, на которую они остановились, особенно когда понял, что аббревиатура означала, что Старк назвал ИИ, зная, что он умрет...

Неудивительно, что это было больным местом для Пе-

«Это была действительно, очень важная вещь, которую Тони оставил специально для меня». Голос Питера внезапно был подчеркнут множеством эмоций, и грудь Уэйда сжалась, когда он это услышал, и он не был уверен, что сможет хоть как-то убедить Питера в какой-то тяжелой херне, но он попытается. Он не проявил сим-

Питер резко прочистил горло и, казалось, немного повеселел, приложив усилия, и он выглядел немного удивленным, когда сказал: «И Эдит не такое уж плохое имя. У тебя есть идея получше? Как бы ты назвал ИИ?»

Уэйд тут же понял, что сам Питер старается не ввязываться во что-то серьезное, поэтому, не теряя ритма, он поднял брови и сказал:

«Альфред».

Младший суперинтендант повернулся, чтобы посмотреть на него, сделав выражение «какого черта?»,

«Альфред?» — повторил он, выглядя удивленным, мрачное настроение почти полностью развеялось.

«Да, черт возьми, Альфред».

Питер покачал головой:

«Это определенно не лучше, чем Карен или Эдит».

«Ну, либо Альфред, либо КИТТ». Уэйд махнул рукой. «Тот, который не заставит меня подать в суд».

Питер фыркнул, а затем пожал плечами, потянувшись за куском пиццы.

«Китт не так уж и плох».

«Даааа, это тот, за который меня, скорее всего, подадут в суд», — признался он, затем решил что-нибудь съесть, так как не ел уже несколько часов.

Наклонившись вперед, он схватил кусок пиццы, и они с Питером съели свои куски, не разговаривая некоторое время. Питер прикончил свой за три больших укуса, прежде чем открыть чек с газировкой, пока Уэйд тянулся за еще одним куском пиццы.

Было странно просто сидеть и есть вместе, телевизор был включен на низкой громкости, тишина была заметной, но совсем не неудобной. Уэйд не делал этого ни с кем в своей жизни, кроме Ванессы...

Питер действительно казался его вторым шансом на нормальные, домашние, счастливые отношения. Нормальные, будучи родственными, очевидно. Но возможность снова жить с кем-то, любовником, партнером, Уэйд обнаружил, что ему действительно нравится эта идея, ему это действительно нравится. Он мог легко представить себе ленивые дни, обнимая Питера на диване, или разделяя обязанности, например, стирая и моя посуду вместе. Он мог представить себе горячий душ вместе в ранние утренние часы, после того как Питер уставал от патрулирования, и он просто прислонялся к Уэйду, пока Уэйд мыл ему волосы, намыливал его кожу, целовал его шею, помогал ему расслабиться, а также просыпаться от утренних поцелуев и улыбки Питера, это было бы фантастично.

От этих мыслей его живот и грудь, на самом деле все его тело, ощущали тепло, которого он не чувствовал годами, и это было такое хорошее чувство. Но это все еще казалось немного сюрреалистичным и недостижимым, как будто он держал его с большим намерением, но оно все еще ускользало из его пальцев понемногу. Потому что все еще было слишком много неопределенности, и он знал, что не может забегать вперед. Поэтому, сделав тихий вдох, он напомнил себе, что маска была следующим важным шагом. Ее нужно было снять в первую очередь, прежде всего.

Уэйд немного усердно жевал последний кусок пиццы, думая об этом, пытаясь понять, стоит ли ему просто наугад протянуть руку и снять ее, просто пренебрежительно отнестись к этому. Но это казалось плохой идеей. После стольких лет и после того, как он сделал из этого такое большое событие, было бы неправильно вести себя так безразлично. Кроме того, Питеру, возможно, нужно было, чтобы это не было резким, осознавал он это или нет, потому что было намного хуже, когда его лицо было видно, или, по крайней мере, так он себя чувствовал.

Разочарованный тем, что его расстраивает та же самая постоянная проблема, Уэйд наклонился вперед и схватил другую банку содовой, открыл ее и отпил из нее. Он начал чувствовать себя действительно обеспокоенным, и он взглянул на Питера, когда тот отхлебнул, чтобы обнаружить, что Питер... смотрит на него.

Уэйд перестал пить, опустил банку и напряженно и громко сглотнул, когда Питер спросил:

«Ты в порядке?» наклонившись вперед, чтобы поставить свою банку содовой на стол.

«Да». Тут же сказал Уэйд, затем прищурился и признался в другой мысли: «Но мне все равно кажется, что ты слишком быстро меня простил, Пит». Что было правдой: «Я ожидал гораздо большего страдания с моей стороны и гораздо большего пресмыкательства, чтобы снова оказаться здесь с тобой». И он едва ли шутил.

Однако Питер не выглядел удивленным, и его мрачное выражение лица заставило Уэйда вспомнить тот факт, что он видел состояние комнаты самоубийства. Он сделал мысленную заметку не поднимать ничего, связанного со своими страданиями и тем, к чему они обычно приводили-

«Я тот, кого нужно простить».

Что теперь сказать? Уэйд тут же нахмурился и покачал головой,

«Нет, черт возьми».

«Да, черт возьми». Питер настоял на своем и продолжил говорить, прежде чем Уэйд успел что-то сказать: «Когда я пришел к тебе той ночью, я имею в виду, я был расстроен, но я не собирался, типа, чтобы все произошло таким образом. Я не думал, что все так обернется». он покачал головой, «И мне жаль, потому что я знал, что ты не хочешь, чтобы тебя торопили снимать маску, но я все равно пытался это сделать, торопить тебя». он вздохнул, нервно перебирая пальцами.

Уэйд уставился на опущенный профиль Питера, понимая, что это его открытие. Это был идеальный момент, чтобы снять маску! Тема была поднята, и это был самый подходящий момент, чтобы показать Питеру, что он не должен извиняться, что Уэйд был неправ, что он должен был показать Питеру свое лицо еще давно, еще до того, как они впервые поцеловались!

Время было правильным, оно было идеальным... но Уэйд не двигался. Он просто сказал:

«Тебе не нужно извиняться». мысленно ругая себя за то, что он был чертовым трусом, пока он говорил, «Ты был потрясающим и принимающим, и я просто, я просто...» он замолчал, думая «не стоит того», ни внутри, ни снаружи.

«Даже если ты так говоришь, я все равно знаю, что не должен был ввязываться в твое дело по этому поводу, и я не должен был кричать».

Блядь, Уэйд чувствовал себя ужасно паршиво,

«Пит, остановись, ты-»

«А потом фотография», еще один вздох, покачивание головой, «чувак, я был таким придурком, когда сказал тебе, что увидел эту фотографию в такое неудачное время. И я даже не знаю, расстроился ли ты, рассердился или опечалился из-за этого», он время от времени смотрел ему в глаза, но тут он посмотрел прямо на Уэйда и удержал взгляд, «но я предполагаю, что ты был зол, потому что заставил Уизла удалить ее?» это прозвучало как вопрос.

И да, точно, фотография, когда он еще был горяч... когда он выглядел нормально.

«Эта фотография», его голос стал жестче, он мог слышать это, но не мог сдержаться, «я даже не знал, что у него все еще есть эта чертова фотография». Это все, что он мог сказать, не расстроившись снова.

«Мне жаль, Уэйд», — повторил Питер.

Уэйд покачал головой и придвинулся ближе, чтобы сесть так, чтобы его бедро было прижато к колену Питера,

«Пожалуйста, перестань извиняться передо мной, Иисус, детка, стресс от этого вызовет у меня крапивницу, а моя кожа и так достаточно уродлива».

Питер скривился и слегка толкнул его плечом,

«Прекрати, ладно, больше не буду говорить плохо о твоей коже или твоей внешности».

Уэйд скривился,

«Должен сказать тебе, детка, раньше высмеивание того, как я выгляжу, было единственным способом, которым я обходился без того, чтобы стрелять в кого-то, кто имел что-то сказать о том, как я выгляжу». Он признался, «Если я собираюсь стать лучше для тебя, а я действительно хочу стать лучше», Питер слегка улыбнулся, «тогда мне нужно будет использовать свои слова вместо моего оружия».

Улыбка Питера была мягкой, нежной... нежной к Уэйду. Живот Уэйда немного поплыл.

«Как будто ты только что использовал свои слова, а не пистолет на моем соседе», — шутливо напомнил он.

«Да, именно так», — заверил он, и тогда Питер прищурил один глаз,

«Так у тебя ведь сейчас есть пистолет, не так ли?»

«У меня... всегда есть пистолет», — признался он, а затем не смог сдержаться, ему пришлось добавить, «За исключением случаев, когда я принимаю душ, тогда у меня два пистолета и большой меч». Он подмигнул Питеру через маску.

Питер нахмурился и улыбнулся, фыркнул и наклонил голову, наклонившись вперед, чтобы прижаться лбом к передней части плеча Уэйда,

«Понятия не имею, как ты говоришь это с серьезным лицом».

Уэйд тоже улыбался, и он повернул голову так, чтобы чувствовать мягкие волосы Питера у своего рта, когда он говорил,

«Не уверен, что все так прямолинейно, так как я говорю это другому парню в надежде, что он представит мой пенис вместо меча и, возможно, найдет эту идею привлекательной». еще больше фырканий и смешков у его плеча. Уэйд тоже продолжал улыбаться, наслаждаясь недавним приятным запахом шампуня в волосах молодого суперинтенданта. Он тихо пробормотал: «Бля, твои волосы хорошо пахнут». похоже на то, как он сказал это в Бронксе много-много недель назад.

Питер отстранился от его плеча, но лишь слегка, недалеко, так что их лица оказались всего в нескольких дюймах друг от друга, и Уэйд не мог не смотреть на розовый оттенок его губ, которые можно было поцеловать, когда Питер сказал,

«Ты мне очень нравишься, Уэйд Уилсон».

Бля. Уэйд на секунду перестал дышать, а затем выдавил:

«Ты мне очень нравишься, Питер Паркер», — добавил шепотом: «Аллитерация друзей на всю жизнь».

Питер улыбнулся своей фантастической, яркой улыбкой и наклонился ближе:

«Нам стоит поцеловаться н-»

«Нам определенно стоит поцеловаться сейчас». Уэйд охотно согласился, прежде чем Питер даже закончил, а затем он сократил разрыв, подняв голые руки, чтобы обхватить лицо Питера, когда он целовал его, сначала медленно и поверхностно, а затем мало-помалу он как следует облизал свой путь в рот Питера.

Питер, казалось, тоже очень хотел, чтобы его поцеловали, Уэйд был очень приятно удивлен, когда младший супервайзер наклонился к поцелую еще больше, распрямив ноги и встав на колени на диване, положив руки на плечи Уэйда для равновесия. Он изменил угол поцелуя, Питер теперь был выше, так что Уэйду пришлось откинуть голову назад, что он и сделал без жалоб, позволив Питеру на мгновение взять под контроль поцелуй, пока он отвлекался на прикосновения.

Он положил руки на бедра Питера и поднял их, просунув их под футболку. Обнаженная кожа младшего супера была теплой и шелковистой, и это ощущение вызвало дрожь желания и жара в Уэйде, когда он нажал пальцами и провел грубыми ладонями по плоти и мышцам, которые ему было позволено ласкать. В последний раз, когда он пытался, у Питера были ушиблены ребра, поэтому он не смог, но прямо сейчас ему не нужно было останавливаться, и вскоре он нащупал путь к груди Питера.

Он провел левой рукой по изгибу поясницы Питера, чтобы погладить его позвоночник, в то время как он поднял правую руку, чтобы обхватить грудь Питера, прежде чем провести грубыми пальцами по быстро твердеющему соску. Дыхание Питера сбилось, когда они поцеловались, а затем снова прервалось, когда Уэйд схватил тот же сосок указательным и средним пальцами и нежно сжал, продолжая легко ладонью эту область. Питер не прекращал целовать его в ответ, ни на мгновение, крепко сжимая руками, сгибая пальцы на плечах Уэйда. А когда Уэйд повернул другую руку и использовал большие пальцы, чтобы потереть, а затем легко щелкнул ногтями по обоим соскам Питера одновременно, Питер издал звук, который шел прямо к его члену, который уже был более чем наполовину твердым.

Питер ненадолго прервал поцелуй, и, глядя ему в лицо, Уэйд сказал:

«Блядь, ты великолепен». в то время как их влажные губы все еще соприкасались. Питер тихонько дышал ему в губы, выглядя очень сексуально и по-настоящему возбужденным, поэтому Уэйд сделал это снова, он просто должен был, потому что соски Питера были такими твердыми от внимания. И наблюдая, как брови младшего супервайзера сошлись вместе, более тихий звук вырвался из его рта, Уэйд почувствовал, как его член дернулся, понимая, что Питеру это, похоже, очень понравилось. Соски были попаданием или промахом в зависимости от человека, но соски Питера были явно чувствительными, и он издал еще один мягкий ответный звук, поджав губы, когда Уэйд слегка ущипнул его за соски, а затем нежно потер их кругами, все время сохраняя прямой зрительный контакт... настолько прямой, насколько это возможно с маской. Черт, маска все еще была-

Оооо черт, Питер наклонился, а затем стянул свою рубашку вверх, вверх и прочь - святая хрень. Рот Уэйда приоткрылся на вдохе, когда он посмотрел на верхнюю часть тела Питера, которую он еще не видел полностью голой, как сейчас, мускулы напряжены и выставлены напоказ и... черт, Питер был худым, но он был подтянутым и накачанным.

«Бляяяяяя». Уэйд выдохнул, руки снова двинулись вниз по прессу Питера, вверх по его бокам, его бокам и обратно вниз по изгибу его спины, затем вокруг, чтобы расположиться низко на его узких бедрах, большие пальцы поглаживали линии его пояса Адониса. И, черт возьми, Уэйд знал, что он в форме, но он не видел этого так, как он видел это прямо сейчас. Словно по принуждению, он наклонился вперед, желая поцеловать и пососать всю кремовую кожу и рельеф мышц, показанные ему. Но прежде чем он успел это сделать, Питер запрокинул голову назад, когда молодой супервайзер наклонился и снова поцеловал его, весь в языке и неровном дыхании, а его пальцы вдавливались в челюсть Уэйда, пальцы скользили под линией маски.

Чертова маска.

Уэйд чувствовал себя в десять миллионов раз более возбужденным, но также в десять миллионов раз более гиперчувствительным, что он все еще в маске, в то время как Питер был просто, Питер, он был просто-

«Уэйд», черт, то, как он произнес имя Уэйда, заставило его член запульсировать, и после еще одного поцелуя он выдохнул: «Ты хочешь пойти в мою комнату?»

Уэйд на самом деле издал звук в рот Питера, едва в силах выдержать, как чертовски возбудил его Питер. Его член был таким твердым, что уже болел. Питер был просто невозможно сексуальным, даже не пытаясь. Все, что он мог сказать в ответ, было:

«Конечно, детка, все, что ты хочешь». довольно беспомощно, ошеломленно держась за бедра Питера, как за спасательный круг, когда Питер встал с дивана, чтобы встать, и этими сильными руками Питер потянул за материал его толстовки, желая, чтобы он встал, что Уэйд сделал легко, с нетерпением. Он снова изменил угол, и Уэйд не колеблясь наклонился и поцеловал Питера, пока они шли спиной к спальне Питера. Поцелуй был открытым ртом и очень жарким, Питер сжимал кулаки в своей толстовке, поднимаясь на цыпочки между каждым шагом, чтобы вдавить поцелуй, в то время как Уэйд поддерживал его, держа его бедра, чувствуя его кожу.

Войдя в спальню, мозг Уэйда лихорадочно работал... он действительно не думал о сексе. Теперь секс был всем, о чем он мог думать.

Еще несколько шагов в комнату, и руки Питера разжались и скользнули вниз по плечам Уэйда к центру его груди, к молнии толстовки. Питер начал ее тянуть вниз. И это было нормально, Уэйд снял толстовку в прошлый раз, поэтому он заставил себя расслабиться, когда молния расстегнулась, и молодой суперинтендант стянул толстовку с его плеч. Хотя, в этот раз было одно важное отличие... спальня, несмотря на то, что верхний свет был выключен, была светлее, чем в прошлый раз, потому что все остальные лампы в квартире горели. Поэтому с более ярким освещением на нем Уэйд чувствовал себя более смущенным и уязвимым, когда его толстовка спала, оставив его в футболке с короткими рукавами и с голыми руками.

Питер, казалось, даже не заметил этого, отступив еще дальше к изножью кровати, и Уэйд последовал его примеру, попытался отыграться, но он прекрасно осознавал тот факт, что Питер был полуголым, и он думал о всей этой идеальной коже, касающейся его уродливой кожи, что вызывало у него смешанные чувства. Но это было смешно, и он это знал! Питер не колебался, Питер все еще целовал его, полностью отдаваясь этому, младший суперинтендант даже скользнул рукой под его футболку, чтобы смело коснуться голой кожи его живота и груди. К тому же, Питер делал это не в первый раз, поэтому Уэйд заставил себя расслабиться, немного тяжелее дыша в поцелуй от того, насколько теплой, идеальной и гладкой была рука Питера.

Однако он был так сосредоточен на расслаблении, что не заметил, что перестал прикасаться к Питеру, его руки как бы парили по бокам плеч Питера... но Питер заметил. И в тот момент, когда он это сделал, молодой супергерой отстранился от поцелуя, слегка нахмурившись, вытащив руки из-под рубашки Уэйда, когда он снова опустился и встал ровно. Уэйд был напряжен, уже пытаясь придумать объяснение своему глупому поведению, когда Питер сначала посмотрел в сторону, на одну из его рук, а затем на мгновение встретился взглядом, прежде чем отвернуться и опустить глаза.

И в этот момент все, что чувствовал Уэйд, полностью перестало иметь значение, поскольку он стал свидетелем того, как уверенность Питера угасала.

Прямо на его глазах Питер, казалось, хотел стать меньше, плечи слегка сгорбились, а руки свободно сложились на груди, как будто он чувствовал себя неловко, как будто он чувствовал-

«Извини», черт, не это снова, Уэйд стиснул челюсти так сильно, что ему показалось, что его зубы сейчас треснут, «Я думал, ты знаешь, что ты не будешь возражать против толстовки, потому что ты уже снимал ее раньше», Питер попытался объясниться с неловкой улыбкой, избегая зрительного контакта, и он выглядел так, будто хотел отойти, но кровать была позади него, а Уэйд был перед ним-, «Я снова толкаю тебя».

«Пит». Уэйд сказал, задыхающимся голосом, когда он поднял свои парящие руки к своей голове, но Питер не прекратил говорить, он был в бессвязном режиме, пока он держал свою обнаженную грудь прикрытой, прижимая основания ладоней к глазам,

«Чувак, я только что был таким, тьфу, и ты здесь, и я хочу... э-э, я думаю, я как-то забыл», ему действительно было все равно на кожу Уэйда, и Уэйд знал это, и он был таким облажавшимся, что ему нужно было, черт возьми, перестать расстраивать Питера, «Мне просто нужно помнить, что тебе неудобно раздеваться. Мне жаль».

Вот и все.

Уэйд больше не хотел, чтобы Питер извинялся, и он больше не скрывался.

Он сжал в кулаке материал в верхней части своей маски... и он стянул ее вверх, и снял.

Но Питер все еще держал голову опущенной, даже после того, как перестал прижимать ладони к глазам,

«Я даже не знал, что могу быть таким, я-»

Уэйд тогда опустил руки, намеренно достаточно низко, чтобы Питер мог видеть маску, которую он держал... но за этим движением последовала лишь тишина, отчего беспокойство Уэйда начало пробуждаться, поэтому он сказал:

«Быть супер возбужденным не так уж и плохо, Пит». Тон был нервным, но искренним, в то время как Питер замер, уставившись на маску. Уэйд напряженно сглотнул: «На самом деле, если ты все еще возбужден после того, как увидел мое лицо, я бы очень хотел продолжать быть супервозбужденным с тобой». Он фыркнул очень слабым смехом.

Тогда Питер наконец двинулся, взяв маску из рук Уэйда своими собственными, но молодой супер все еще не поднял глаз, и Уэйд мог чувствовать, как его беспокойство нарастает, а затем и замешательство, когда Питер продолжил... выворачивать свою маску наизнанку.

Молодой супервайзер, казалось, пристально смотрел на него, как будто он его изучал.

«Э, Пит?» Уэйд был так смущен и обеспокоен, и его член все еще был довольно твердым, но медленно беспокойство убивало его полностью, в то время как Питер просто небрежно пристально смотрел на внутреннюю область глазных частей маски. Уэйд был в полной растерянности-

«Я давно хотел взглянуть на эту маску, чувак». и о, маленький засранец, он звучал так, будто хотел смеяться, он делал это нарочно, «Она движется так выразительно и выглядит так круто». затем его тон изменился, когда он не нашел ничего особенного в глазах маски, «Но серьезно, как, черт возьми, она работает, в ней буквально нет ничего механического. Это магия?»

Уэйд просто стоял, нежно и тоскливо глядя на макушку пушистой головы Питера. Он полагал, что заслужил, чтобы с ним поиздевались, он заставил Питера ждать и ждать, а теперь Питер заставляет ждать его, но черт возьми, молодой супервайзер вдруг начал проявлять любопытство по поводу этой чертовой маски, и Уэйд даже не знал, что с этим делать. Он вообще не мог объяснить, что это за маска, поэтому просто выдохнул:

«Прекрасный и жестокий». глядя на Питера свысока глазами, полными сердечных чувств.

Он был таким чертовски совершен-

Питер фыркнул и, вспомнив действия самого Уэйда, он наугад отбросил маску в сторону, прежде чем поднять глаза, прямо в лицо Уэйда.

Его голое лицо.

Следующий вздох Уэйда застрял у него в горле.

Питер поднял глаза так резко, и Уэйд понятия не имел, какой реакции от него ожидать... потому что, пока улыбка Питера все еще была там, задержавшись, молодой суперинтендант просто смотрел на него, слегка перемещая глаза, пока он следил взглядом по всему лицу Уэйда, не мигая. И грудь Уэйда только начала гореть, когда Питер медленно поднял брови, прежде чем он потянулся, чтобы схватить переднюю часть футболки Уэйда,

«Ладно, теперь я наконец-то увидел твое лицо», - сказал он, улыбка почти исчезла, и Уэйд громко сглотнул, грудь болела, а затем Питер улыбнулся, «и мне нравится твое лицо». полная улыбка, которая была настолько милой, что у Уэйда заболели зубы. Наконец он с хрипом выдохнул и снова коротко вдохнул, частично вздохнув, чувствуя себя ошеломленным. Но у него не было возможности ответить, потому что Питер позволил себе упасть назад и использовал свою сексуальную суперсилу, чтобы потянуть Уэйда вниз вместе с собой. На себя.

Конечно, Уэйд вообще не сопротивлялся, потому что какого хрена он должен был это делать. Он просто поймал себя над Питером, положив руки на матрас, не в силах удержаться и уставиться вниз на великолепно улыбающееся лицо Питера, чувствуя себя пораженным. Питер одной рукой слегка придерживал воротник своей футболки, продолжая ползти дальше по кровати, волоча очень послушного Уэйда на коленях и руках, ползающего за ним. Он только на секунду задержался, чтобы сбросить обувь, прежде чем последовать за сексуальным паучьим супер, пока они не оказались в центре кровати, ближе к верху, голова Питера покоилась на одной из двух его неаккуратно разбросанных подушек.

«Мне нравится твое лицо, Уэйд», — снова сказал он, взгляд был искренним и сексуальным, и он звучал так, будто он имел это в виду. Затем, тише и более серьезным тоном, он добавил: «Мне нравишься ты, и мне нравится твое лицо», — он раздвинул ноги и скользнул руками по затылку Уэйда, чтобы притянуть его вниз, ближе, от опоры на руки к предплечьям, «и мне нравится все остальное в тебе тоже». они были достаточно близко, чтобы Уэйд мог чувствовать его дыхание, возбужденную дрожь в нем, жар. «Так что, да, я определенно хотел бы снова быть супер возбужденным с тобой». Мог чувствовать его руки, его пальцы, слегка расползающиеся по коже на затылке и голове и,

«...» Уэйд все еще был ошеломлен, онемел.

Но он снова дышал, снова думал яснее, и он осознавал, что на данный момент худшее уже позади, и Питер все еще хотел его. Питер не посмотрел ему в лицо и не увидел ничего отчаянного или жалкого или слабого или жалкого. Питер посмотрел и принял, и он был прямо там, ожидая и желая и желая и, что ж, это означало, что больше не от чего было бежать.

Уэйд пристально смотрел на Питера, но он не ждал ни секунды дольше, прежде чем наклонился и поцеловал его снова, поцеловал так, как он искренне хотел с самого первого дня...

________________________________________

Питер закрыл глаза, когда Уэйд наклонился и поцеловал его, и он прижался к нему, жадно открыл рот, выдыхая через нос, пытаясь унять эмоциональную реакцию, которую он испытывал, когда Уэйд снял маску. Ему удалось не показывать этого, но Уэйд, наконец, снял маску, и это сильно его задело. Если бы он не прибег к поддразниванию, он, возможно, чертовски расплакался, потому что был так счастлив и облегчен. И он все еще был счастлив, но-

Но он как бы терял фокус, потому что было много того, что ощущалось по-другому в том, как Уэйд целовал его. Было что-то другое в том, как наемник лизнул его рот, глубже, задерживаясь каждый раз, внимательно и медленно и сдерживая его дыхание. Что-то другое, в том, как руки Уэйда были везде, освещая его чувствительную кожу, где бы он ни касался, поверх одежды и голой кожи, большие руки, твердо ласкающие, поглаживающие и ощупывающие... просто, каким-то образом его присутствие казалось больше, более настойчивым, более подавляющим, из-за чего Питеру становилось все труднее держать свои мысли в порядке, заставляя его чувствовать себя все жарче и жарче во всем теле. Уэйд просто каким-то образом внезапно стал больше, и у Питера очень быстро закружилась голова, отчетливо помутнело и-

О, ничего себе, ладно, да, он знал, что Уэйд никогда раньше не дергал его за волосы так нежно, ему это очень нравилось, и черт- Уэйд никогда так не касался его шеи и груди, или, о, или живота... и так высоко на внутренней стороне бедра, его прикосновение было таким уверенным и твер-

Подождите, он что, издавал эти звуки...? Черт, он был...

Питер понял это и почувствовал себя неловко. Он также понял, как громко он разговаривает, и он почувствовал себя неловко из-за этого; никогда раньше не издавая таких непристойных звуков. Уэйд не издавал много звуков, но он очень тяжело дышал, явно под влиянием поцелуев и прикосновений. Особенно от прикосновений Питера. Питер даже не понял, где он прикасается, но в этот раз Уэйд, похоже, не возражал, что его руки снова оказались под футболкой наемника, скользя по его текстурированной коже и всем твердым, прочным мышцам его груди и живота, и даже ниже, чем Питер рискнул спуститься ранее, ладонь открыта и растопырена там, где ее учили, тверда и плоска, и при обычных обстоятельствах он знал, что расчесывает лобковые волосы. Но кожа Уэйда была безволосой, немного грубой и такой горячей под его ладонью. И было облегчением, что Уэйд не был напряжен и не смущался, потому что Питер хотел прикоснуться больше. Тело Уэйда было таким накачанным, а его кожа была очень, очень теплой, и, черт возьми, он действительно хотел снять эту футболку. И с тем, как Уэйд выглядел по-другому, как будто он ничего не скрывал, Питер подумал, что, возможно, этот мужчина не будет против снять с него рубашку. Поэтому Питер рискнул и вытащил руки из-под рубашки Уэйда, подняв их, чтобы обхватить лицо Уэйда, чтобы вернуть себе контроль, потому что Уэйд как бы доминировал над его ртом со всех сторон, что затрудняло отворачивание, когда его голова была прижата к матрасу. И не то чтобы он возражал, но Питеру нужно было иметь во рту только один язык, чтобы говорить. Он чувствовал головокружение и улыбался, когда ему удалось перенаправить Уэйда на сосание и поцелуи его челюсти и шеи. Он сделал несколько тонких, прерывистых вдохов, прежде чем, наконец, смог сказать: «Уэйд, ты можешь-а», он прикусил губу, когда Уэйд опустился ниже, ниже к его соску, который он прикусил зубами, прежде чем пососать, и Питер сжал ноги по бокам Уэйда, когда почувствовал, как острая боль возбуждения напрягает внутреннюю часть его бедер. Да, ему это очень понравилось, но он также очень хотел, чтобы Уэйд, «снял рубашку?»

И он ожидал, что будет пауза, или что Уэйд замешкается, но он этого не сделал, он едва остановился, что делал со своим ртом на груди Питера, когда он поднял руку и стянул его футболку вверх, через голову, прежде чем просто отбросить ее в сторону! Питер был очень удивлен, фыркнул ошеломленно, но это был хороший сюрприз, и он продолжал улыбаться, потому что, серьезно? Неужели маска была единственным, что удерживало Уэйда?

Пока Уэйд продолжал уделять внимание другому соску, который действительно творил с ним что-то, Питер рассеянно заметил, как он вынимает огнестрельное оружие из-за спины своих джинсов. Наемник действительно остановился, чтобы наклониться к краю кровати и положить большой пистолет на тумбочку, Питер просто наблюдал за ним, пытаясь отдышаться. Когда Уэйд закончил, он остановился и просто посмотрел на него сверху вниз в течение действительно жаркого, интенсивного момента, прежде чем старший суперинтендант снова взялся за дело, целуя один из его сосков, прежде чем облизать и поцеловать его грудь, вдоль шеи, вернувшись к рту Питера, где он втянул Питера в еще один головокружительный поцелуй. Питер издал тихий звук в рот Уэйда, а затем застонал в ответ на то, что руки Уэйда внезапно скользнули вниз, чтобы схватить его за задницу через спортивные штаны. Боже, это было так хорошо, и Уэйд чувствовал себя так хорошо, целуя его, касаясь его, и иметь возможность касаться Уэйда тоже было хорошо, за исключением того, что, хотя Уэйд снял маску и рубашку, Питер даже не имел возможности как следует взглянуть на него. И было трудно сосредоточиться, потому что он был таким твердым, и Уэйд делал это медленное нажатие-измельчение вниз по нему, между его ног, и Питер не хотел терять это чувство, вес тела Уэйда, ощущение его эрекции, доказательство желания Уэйда, прижимающегося к его собственному. Но с другой стороны, у Питера было свое собственное желание наконец-то ощутить Уэйда визуально, а не только физически. Поэтому, несмотря на головокружение и плавание в жаре и возбуждении, с его суперсилой ему не потребовалось буквально ничего, чтобы перевернуть их так, чтобы Уэйд оказался под ним.

И да, это было лучше, это был отличный вид, потому что он мог видеть Уэйда, видеть его лицо и всю его обнаженную верхнюю часть тела, и, черт возьми, какое тело. Уэйд был крупным парнем, но его телосложение не было громоздким. Он был таким подтянутым, таким четким, даже под всей текстурированной кожей, и там было много текстуры. Питер использовал свои руки, чтобы почувствовать это, когда он смотрел на человека, лежащего под ним. Некоторые места были грубыми, некоторые кожа казалась более твердой, но было много более гладких участков, также более мягких, более нежных. После того, как он вдоволь насмотрелся, Питер развел руки по обеим сторонам туловища Уэйда, где были его ребра, чувствуя, как наемник вдыхает и выдыхает, когда он поднял глаза, чтобы посмотреть на лицо Уэйда.

Уэйд смотрел прямо на него, и, наконец, возможность увидеть его карие глаза была намного лучше.

Однако, увидев его лицо целиком, было легче прочитать его неуверенность, и хотя Уэйд не обязательно выглядел нервным, его глаза были немного слишком широко раскрыты, а его руки в настоящее время неподвижно лежали на коленях Питера, где они находились по обе стороны от талии мужчины. Питер мог догадаться, что Уэйд беспокоился, что на него так откровенно смотрят... но было ли это потому, что наемник все еще беспокоился, что он может передумать? Черт возьми, нет. Желая полностью избавить Уэйда от этой мысли, Питер переместил свои растопыренные руки в центр живота старшего супергероя, наблюдая и чувствуя, как напрягается его пресс, когда он ощупывал кожу и мышцы, все выше и выше, на грудь Уэйда. Он провел ладонями по грудным мышцам Уэйда, по его соскам, отсутствующе отметив, что уродство Уэйда почти полностью поглотило плоть его сосков, что, возможно, должно было выглядеть странно, но с такой текстурой и другой плотью и красными тонами это не особо выделялось. Питер продолжал поднимать руки к плечам Уэйда, прежде чем снова опустить их на его грудь, чувствуя, как она поднимается и опускается под его руками. И он заметил, что дыхание Уэйда становится спокойнее... но также и глубже, его широко раскрытые глаза расслабляются, взгляд снова становится горячим. Казалось, ему нравится, как Питер его касается. И сам Питер наслаждался прикосновениями к Уэйду таким новым и непосредственным образом. Каждый раз, когда он был с Уэйдом, он, казалось, узнавал что-то новое о его сексуальности и о том, что его привлекало. И прямо тогда, когда его руки скользили по мускулистому торсу Уэйда, он осознавал, как сильно это его возбуждало. Определенная мужская форма. Или, может быть, просто определенная мужская форма Уэйда? Он все еще пытался понять это.

Его руки лежали на груди Уэйда, кончики пальцев нежно скользили по нежной коже на ключице Уэйда, когда большие, горячие руки наемника наконец двинулись, твердо обосновавшись на его бедрах. Затем Уэйд использовал свою хватку, чтобы прижать Питера вниз, чтобы он сидел на нем должным образом, что свело их вплотную друг к другу, так что его задница оказалась на промежности Уэйда, и, о, вау, Уэйд был таким твердым. Питер вдохнул и выдохнул немного громко, когда почувствовал, как вспышка возбуждения прошла по нему, его руки скользнули дальше к основанию горла Уэйда. И как раз тогда Уэйд сделал это снова, прижимая его вниз, чтобы прижать их одетые тела друг к другу. Питер рассеянно поджал губы, издавая хриплый звук, затем наклонился вперед, перемещая руки, чтобы устроиться и опереться на матрас по обе стороны от шеи Уэйда, пока старший суперинтендант делал это снова и снова. Ему было не так уж сложно следовать за Уэйдом, подхватывая медленные, но твердые движения, которые начинал Уэйд. И, несмотря на то, что это было для него в новинку и немного пугало, он чувствовал твердые очертания члена Уэйда, такие выраженные и большие, надавливающие и трущиеся между его... э-э, да, это было определенно довольно пугающе, но, несмотря на это, он не колебался, чтобы двигаться. Сначала он немного скованно и неуверенно, но он вошел в это, все более и более плавно опуская бедра, наблюдая за Уэйдом, пока Уэйд наблюдал за ним. И еще больше возбуждало то, что он мог видеть, как взгляд Уэйда блуждал по его телу, ясно видя возбуждение и похоть в глазах наемника. Вся эта ситуация возбуждала и волновала, и это казалось чем-то сексуальным и абсолютно провокационным...

Это заставило его сразу же подумать о сексе.

Типа, полный, полный, проникающий секс, который, если быть честным с самим собой, то не выходил у него из головы с тех пор, как Уэйд снова появился в его жизни много недель назад.

Несмотря на то, что у него был секс только с одним человеком, одной женщиной, всякий раз, когда он думал о сексе с Уэйдом, его смутные представления об этом были позитивными и всегда заставляли его чувствовать себя немного возбужденным. Секс раньше казался далекой идеей, только потому, что маска все еще была проблемой... но теперь маска была снята, так что же их останавливало? По какой-то причине, это не казалось каким-то серьезным скачком. Питер чувствовал, что он был вполне готов к этому.

В этот момент Уэйд пошевелил руками, предоставив Питеру продолжить шлифовальные движения самостоятельно, и когда руки наемника скользнули по его спине, а затем ниже, грубые пальцы проникли под пояс его спортивных штанов и нижнего белья, Питер, тело которого вспыхнуло от прикосновения, задался вопросом, захочет ли Уэйд заняться сексом. Но с тем, как мужчина в данный момент вдавливал пальцы в мясо его ягодиц и не так тонко раздвигал щеки и терся об него, ответ «да» казался совершенно очевидным.

Питеру пришлось проглотить еще один смущающий звук возбуждения, тяжело и прерывисто дыша, от того, как Уэйд массировал его ягодицы, одновременно раздвигая щеки при каждом втором движении. Было трудно думать, но даже с затуманенным разумом и сходящими с ума гормонами Питер знал, что единственное колебание, которое он все еще чувствовал, было о том, не слишком ли рано, не торопится ли он с этим. Должен ли он-! Он сжал кулаки в постели, когда Уэйд сильнее прижался к нему, так сильно, что даже сквозь слои одежды казалось, что жесткая линия эрекции Уэйда терлась о совсем нетронутую часть его тела. Ощущение, новизна этого, это вызвало новые мысли, новые вопросы... он раздвинул губы и прерывисто задышал, когда поймал себя на мысли, как будет выглядеть Уэйд полностью голым, а затем, как будет выглядеть твердый член Уэйда, как он будет ощущаться в его руке...

Питер чувствовал, как он покраснел, от его сексуальных мыслей и их прикосновений и движений, возбуждающих его. Все его тело было горячим и чувствительным, а взгляд Уэйда, такой интенсивный и полный желания, подливал масла в огонь. Особенно, когда старший суперинтендант пошел вперед и снова раздвинул его щеки, но на этот раз с абсолютно нулевой деликатностью, мужчина издал низкий гортанный стонущий звук, когда он поднял бедра вверх в следующее движение Питера вниз, голос был серьезным, когда он сказал:

«Блядь, Пит».

"..." У Питера не было словесного ответа на это, но он знал, что чувствует Уэйд, и он выразил свое согласие, наклонившись, чтобы поцеловать его. Уэйд встретил его с открытым ртом, одна шрамированная рука поднялась, чтобы поддержать его затылок, слегка сжав и потянув его волосы, в то время как другая осталась там, где была, крепко укорененная. Питер издал тихий пронзительный звук, но он затерялся в довольно грубом поцелуе, в то время как смена угла означала, что теперь он частично втирал свою эрекцию в живот Уэйда, и, черт возьми, трение было приятным.

С руками Уэйда, посылающими толчки приятных ощущений по его телу, и поцелуй, заставляющий его челюсть щелкнуть, Питер не мог перестать думать об этом, о том, не слишком ли рано, и о том, что он уже чертовски взрослый, и если он хочет заняться сексом, то в этом нет ничего плохого! У него был более чем согласный партнер, на самом деле парень, теперь официально установленный! Так что же плохого в том, чтобы заниматься сексом?? Возможно, они были вместе не так долго, но у них была действительно сильная сексуальная химия, вдобавок к тому, что у них были действительно совместимые личности, и они действительно нравились друг другу.

И Питер сказал «нравится», но он не мог быть полностью уверен, что это не было уже больше, чем «нравится», что он чувствовал к Уэйду...

Он остановился в поцелуе, медленно открывая глаза, губы приоткрылись и расслабленно дыша, пока Уэйд продолжал целовать его губы. Питер хотел что-то сказать, упомянуть что-то, чтобы оценить, как Уэйд относится к идее секса, чтобы увидеть, может быть, надеясь, что Уэйд на той же странице.

Но Уэйд опередил его, когда тот спросил:

«Ты хочешь сесть мне на лицо, детка?» снова стиснув зубы, его другая рука вернулась, чтобы присоединиться к той, которая уже сжимала его задницу. Дыхание Питера сбилось, и он нахмурился, пытаясь понять, что это могло значить, когда Уэйд снова заговорил, прямо ему в губы, говоря: «Бля, да, я действительно хочу, чтобы ты села мне на лицо». почти как будто он разговаривал сам с собой, посасывая линию челюсти Питера сразу после того, как тот это сказал. И Питер, ну, ему пришлось задуматься на секунду, потому что... Уэйд имел в виду то, что он думал, что он имел в виду?

«Э-э, что?» — выдохнул он, нуждаясь в разъяснении, потому что, хотя он был так возбужден тем, что, как он думал, имел в виду Уэйд, он также был немного встревожен и не уверен в том, что, как он думал, имел в виду Уэйд.

Уэйд поцеловал его снова, всего один раз, проникнув языком в его вялый рот и пососав его нижнюю губу, когда он отстранился, Питер едва ответил на поцелуй из-за своей рассеянности. Уэйд, казалось, не заметил, оставив еще один поцелуй на его шее, прежде чем прояснить:

«Помнишь, я сказал, что хочу быть тем, кто съест тебя?» его руки сгибались, раздвигались снова, заставляя Питера дрожать от его прикосновений, и с тем, как его голос был низким, сексуальным и вызывающим, с ухмылкой в ​​голосе, «Я имел в виду, что хочу съесть тебя, детка». О, о, фух — да, ладно. Уэйд имел в виду именно то, что Питер подумал, что он имел в виду, «Хочу заставить тебя кончить с моим языком внутри тебя». Наемник бесстыдно добавил, голосом, прямо-таки сочящимся сексом, и ух, ух, это, это было... так что, ладно, Питер понял, что он не был полностью готов к такому уровню грязных разговоров.

Его лицо внезапно вспыхнуло жаром, даже покалывало, свежий блеск пота покалывал его кожу, и его следующий вздох вырвался из него. То, что Уэйд только что сказал, что он хотел... ладно, надо признать, была небольшая часть Питера, любопытная, жаждущая испытать что-то новое, часть, которая заставила его почувствовать себя действительно искушенным просто выпалить «да» Уэйду, так как в его голове в ответ на слова мужчины возникли очень возбуждающие образы. Но на самом деле, в реальном времени, он начал немного напрягаться, чувствуя себя не в своей тарелке, потому что внезапно контраст его опыта и понимания секса между двумя парнями, по сравнению с Уэйдом, показался более вопиющим.

Что сбило его с толку, потому что, типа, он был очень, очень умным человеком. Он знал, как работает однополый секс между двумя мужчинами. Он знал всю логистику и технические вещи и даже некоторые позы, которые два парня могли использовать, помимо «собачьего» и «миссионерского». Он не смотрел никакого гей-порно или чего-то еще, но он был довольно осведомлен в этой теме! И он действительно чувствовал себя готовым к этому с Уэйдом. Он думал об этом, и думал об этом снова и снова в прошедшие недели, и даже прямо сейчас, сидя на коленях Уэйда, с эрекцией наемника, явно прижатой к нему, он чувствовал себя готовым к этому. Ко всему, что подразумевал анальный секс. Но то, что Уэйд только что упомянул, он никогда даже не рассматривал как нечто. Не то чтобы он не знал, что это нечто, просто это не было чем-то, что он лично рассматривал, когда думал об Уэйде и о себе. И, конечно, он знал, что для парней это будет работать иначе, чем то, что он испытал, когда трахался с MJ, или получал или делал минет, и он мог представить это довольно ясно, но, но...

Питер пытался осмыслить эту идею, пытался придумать, как сказать Уэйду, что он не уверен, стоит ли делать то, что хочет этот человек. Ему нужно было время, чтобы узнать об этом. Познакомиться с тем, как это работает. Но он не знал, как это выразить словами. Он не думал, что есть способ, который не был бы неу-

Его ход мыслей прервался, когда Уэйд перестал целовать его шею и поднял руку, чтобы обхватить его лицо. Он выглядел обеспокоенным, и Питер просто знал, что наемник уловил его опасения. Их дыхание все еще было учащенным и слышным, когда Уэйд скользнул другой рукой вверх, чтобы расположиться на боку Питера, и в то же время он сел, Питер двинулся вместе с ним, так что они сидели вместе, каким-то образом ближе, чем раньше, хотя все более сексуальные прикосновения, вся прелюдия были приостановлены.

Когда Уэйд заговорил дальше, он звучал серьезно и извиняющимся:

«Извините, это было слишком?» он тихо спросил, но не стал дожидаться ответа: «Мы не делаем ничего, чего ты абсолютно, на сто процентов не хочешь делать, детка». И Питер смотрел прямо в его карие глаза, очень близко, явно видя его искренность, а не просто слыша ее. Это было так по-другому, и это делало все гораздо более реальным и более эмоциональным. Он сделал глубокий вдох, рассеянно положив руки на плечи Уэйда, пока он снова пытался понять, как объяснить свои колебания. Но Уэйд продолжил, прежде чем он успел: «Иногда я буду говорить кое-что о том, что я хотел бы сделать с тобой», его тон снова стал ниже, «потому что у меня годы гребаных фантазий о тебе, и ты великолепна и такая чертовски сексуальная, как сейчас». Питер не мог покраснеть сильнее к этому моменту, но его тело предприняло отважную попытку, «Но ты не должен обращать внимания ни на что из этого», рука Уэйда скользнула от его лица, пальцы слегка почесали его волосы, щекоча его ухо, «Я просто надеюсь, что ты не против, что я думаю о тебе во многих, многих грязных смыслах». он игриво улыбнулся и подмигнул.

Его подмигивание без маски было более эффективным, чем в ней, и Питер обнаружил, что наклоняется и улыбается, их носы соприкасаются, дыхания смешиваются, искушение снова начать целоваться почти затуманивает его разум. Он чувствовал себя немного опьяненным от Уэйда, но это был не первый раз, когда он чувствовал это, и он полностью приветствовал это, он хотел этого. Это заставило его голову кружиться действительно возбуждающим и приятным образом. Он действительно просто хотел большего, хотел всего. Это было страшно, соблазнительно и волнующе. Заставил его подумать о том, чтобы просто позволить Уэйду показать ему... показать ему то, о чем он упомянул, сделать то, о чем он упомянул. Питер никогда не думал испытывать такого рода оральный секс раньше, и с его запретами, которые казались такими далекими и быстро исчезающими, он мог представить это довольно ясно.

Уэйд лежал на спине, глядя на него снизу вверх из-под его бедер прямо перед тем, как

«Клянусь, Питер. Медленно и размеренно, как хочешь, ладно?» Уэйд снова столкнулся с их носами. И его разумные, внимательные слова были идеально рассчитаны, потому что они спустили Питера с этой высоты ровно настолько, чтобы он смог сделать еще один глубокий вдох и сосредоточиться, вспомнить, что нужно держать голову, двигаться в том темпе, который, как он уже знал, был для него комфортным, на который совсем не влияло его нерешительность в отношении неизвестных граней однополого секса между мужчинами. Он уже знал, чего он хочет, к чему он был готов. Его желание заняться сексом с Уэйдом оставалось неизменным.

В тот момент Уэйд, казалось, был рад уткнуться в его нос, поцеловать его в подбородок и пробормотать о том, как хорошо он пахнет, а Питер, которому было вполне комфортно сидеть на коленях у наемника, его краткий всплеск нервозности прошел, и он быстро обнаружил, что его внимание привлек тот факт, что Уэйд все еще был таким твердым; по крайней мере, он не испортил настроение! Но хотя он знал, чего хотел, ему как-то не хватало крови, необходимой для очень четкой артикуляции, поэтому ему потребовалось несколько долгих секунд и еще несколько слышимых глубоких вдохов, пока он пытался привести свои мысли и слова в порядок.

Он закрыл глаза на мгновение, когда Уэйд напевал у его кадыка и целовал его там, но он снова открыл их, когда наконец-то понял, что сказать, и он повернул голову, одновременно используя руки на лице Уэйда, чтобы убедиться, что они смотрят прямо друг на друга, когда он сказал,

«Э-э, да, так что, может быть, это, хм, то, что ты упомянул, мы можем, можем, может быть, попробовать это в другой раз». совсем не удивленный тем, что это вышло неловко и пробормотал, его голос даже немного надломился.

Уэйд быстро покачал головой в ответ,

«Нам даже никогда не придется, Малыш. Я и так делаю это с тобой в своих фантазиях. Я могуфффф...» Питер зажал Уэйду рот рукой, чтобы он не заговорил, слегка улыбнувшись, покачал головой,

«Я не г-говорю, что не хочу этого пробовать, Уэйд», — признался он тихо, честно, лицо его горело, а затем, когда Уэйд поднял брови, широко раскрыв глаза и изумившись, Питер кивнул, отвечая на невысказанный вопрос, «Я правда хочу. Я, э-э, я хочу попробовать с тобой все, в конце концов... — он оборвал себя, удивленный, и его собственные глаза немного расширились, когда он почувствовал, как эрекция Уэйда пульсирует напротив него, наемник быстро выдохнул через нос в руку Питера, и его глаза потемнели от похоти в ответ на его признание.

Его собственное возбуждение снова вспыхнуло в ответ, заставив его забыть, что он говорил, когда он убрал руку с дороги и наклонился, чтобы поцеловать Уэйда. Старший суперинтендант, казалось, чувствовал то же самое, поскольку поцелуй совпадал с его собственным; казалось, что им нужно было выделить момент, чтобы снова попробовать друг друга.

Это было безумие, насколько магнетическим было притяжение. Как это ощущалось, как что-то зацепило его, притягивая к Уэйду.

После короткого времени медленного и очень тщательного облизывания друг друга, жар, нарастающий между его ног, вернул мысли Питера обратно, и он резко отстранился от поцелуя, их глубокие вдохи горячо смешались, когда он пробормотал:

«Я хочу заняться сексом, Уэйд». И он действительно хотел. Неделями и неделями, время от времени, через их взлеты и падения, он ни разу не забыл, как он себя чувствовал, находясь рядом с Уэйдом. И как он хотел снять маску, чтобы они могли двигаться вперед, стать ближе.

Намного ближе.

И прямо тогда он почувствовал такое чертовски нетерпение...

-------------------------------------------

Я забыл, какой он на вкус, не помню, а вы?

-------------------------------------------

«Я хочу заняться сексом, Уэйд».

Слова Питера заставили его на несколько секунд замереть. Черт, Питер многое делал, заставляя его забывать дышать, но то, что только что сказал молодой суперинтендант... было, черт возьми. Это как бы взорвало его чертовски ебаный мозг. Он предполагал, что они что-то сделают, очевидно, потому что они уже делали что-то раньше. Но секс? Типа секс-секс? Типа секс-секс-секс? Несмотря на то, что Уизел упомянул об этом, и это мимолетно пришло ему в голову ранее, Уэйд на самом деле не думал, что это возможно, не так скоро, не тогда, когда он все еще должен был сидеть в собачьем ящике за свое грязное дерьмовое поведение!

Он думал, что сделает что-то, чтобы Питер кончил, может быть, даже не один раз. По его прошлому опыту, предоставление множественных оргазмов любовнику творило чудеса, когда дело доходило до того, чтобы искупить ту тупость, которую он часто делал. Но Питер. Питера...

Питера нельзя недооценивать. Он уже заметил ранее, что как только Питер перестает быть застенчивым, его сексуальная уверенность становится чем-то особенным. Молодой супергерой был неопытен во многих отношениях, конечно, но он был чертовски открыт и не слишком сложен для понимания, когда дело касалось секса, и он, казалось, знал, чего он хочет, по большей части, что было действительно здорово, потому что Уэйд не был любителем угадывать. Ему нравились любовники, которые знали, чего они хотят, потому что он любил давать им именно то, что они хотят, как и когда они этого хотят. И прямо тогда Питер только что сказал, что хочет заняться сексом.

Поэтому, учитывая все обстоятельства, Уэйд не думал, что должен сомневаться в этом, но он хотел.

Может быть... он тот, кто не был уви-

ПФФФФФФТТТТТ. Он даже не мог закончить эту мысль!

Конечно, он хотел заняться сексом с Питером! Не было никаких чертовых вопросов.

Нет, нет, это было о Питере, он не был уверен за Питера, в конце концов, он только что снял маску, и они даже не знали друг друга очень долго.

Эти вещи не были проблемой для него, но разве это не беспокоило Питера? Разве он...

«Уэйд?» Питер произнес свое имя как вопрос, и он понял, что отвлекся, уставившись на молодого супервайзера, пока его мысли были в другом месте. И первое, что он заметил, когда снова сосредоточился, было то, что Питер больше не улыбался, но он не выглядел грустным, что было хорошо, но сбивало с толку. Уэйд чувствовал, что ему нужно что-то сказать, и он собирался сказать черт знает что, просто чтобы не заставлять Питера ждать дольше, когда молодой человек наклонил голову и снова улыбнулся, полуприкрыв веки, красивые карие глаза наполнились сладким, дразнящим весельем,

«Мы не делаем ничего, чего ты абсолютно, на сто процентов, — начал Питер хихикать, как раз когда он это сделал, — чего ты не хочешь делать, детка». он успел закончить предложение, как раз перед тем, как они снова наклонились друг к другу, лишь отчасти способные поцеловаться, потому что их улыбки и фырканье, фыркающий смех мешали. Уэйд тоже почувствовал, как у него в горле образовался комок. Чертовы эмоции. Питеру снова стало труднее дышать. Уэйд упал действительно чертовски сильно, и он это знал. Он был в пути, очень глубоко. Черт.

«Ты уверен, Пит?» — выдохнул он, просто перепроверив, голос, к счастью, не слишком захлебнулся его эмоциями, — «Нам не нужно. Я имею в виду, если это из-за маски, я..."

"Я хотел, прежде чем ты снял маску". Питер прервал его этим совершенно ошеломляющим признанием, его голос был тихим, а тон честным и в равной степени затронутым эмоциями. Однако Уэйд был ошеломлен, и он моргнул один раз, а затем еще раз, потому что он действительно был удивлен, услышав это. Это заставило его нахмуриться,

"Ты имеешь в виду, что ты хотел, сегодня вечером?"

Питер не ответил прямо, но подтвердил это косвенно, когда, громко сглотнув, он немного нахмурился и неуверенно спросил,

"Ты думаешь, что это слишком рано?"

Уэйд тут же покачал головой,

"Нет, нет, детка, Пит, нет, я..." он снова покачал головой, "Слишком рано или нет, все зависит от вовлеченных людей". он сказал это так, как он честно это видел: «Некоторые люди ждут месяцами, чтобы переспать вместе, и расстаются через неделю, другие занимаются сексом в день знакомства и в итоге женятся, у них двое с половиной детей и собака, и они стареют вместе со своими зубными протезами в очках бок о бок на полке в ванной». он позволил себе улыбнуться, когда это сделал Питер, младший супервайзер выглядел нежно удивленным. Затем Уэйд продолжил: «Я говорю, я не думаю, что это слишком рано, я просто не хочу, чтобы ты... сожалела», признал он.

Он неосознанно скользнул обеими руками по ребрам Питера, чувствуя, как он дышит, лаская кожу и мускулы там. И он прекрасно осознавал, как руки Питера все время лежат на его теле, но прямо сейчас одна из них оказалась на его плече, а другая на шее, теплые мягкие кончики пальцев слегка вдавливались в его ужасную кожу, как будто это было совершенно нормально.

Уэйд почувствовал, что скользит немного дальше, и Питер покачал головой, не обращая внимания на эмоциональное падение Уэйда,

«Я не пожалею об этом». Он звучал искренне, он звучал уверенно. Он поджал свои красивые розовые губы, Уэйд наблюдал, как они бледнеют от давления, а затем становятся еще розовее, когда он снова их раздвигает, говоря: «Ты мне очень нравишься, и я действительно хочу этого, Уэйд».

Черт, как он мог это игнорировать? Он, черт возьми, не мог, очевидно! Не больше, чем он мог игнорировать ощущение эрекции Питера, прижатой к его животу через материал его спортивных штанов, свидетельство его возбуждения, его чувств, его влечения и желания.

Затем Уэйд кивнул, полностью готовый и более чем немного отчаянно желающий сделать все, что захочет Питер,

«Хорошо, детка». Затем он использовал свои руки, чтобы притянуть и прижать Питера ближе к себе, улыбаясь молодому супергерою, когда он скользнул руками вниз и удерживал его узкие бедра на месте, чтобы Питер мог чувствовать, что он все еще полностью тверд, «Ты хочешь фух-ух-ох-» нет, нет, он мог бы использовать свои слова лучше, чем это, «Ты хочешь заняться сексом, и я тоже хочу, это все, что нам нужно, детка». Да! Это было лучше!

Питер, конечно, не возражал против его выбора слов, так как он сам начал еще один поцелуй, и это было хорошо, и медленно, и немного глубоко, и Уэйд хотел бы просто поменять их местами и перейти прямо к делу, но, к сожалению, ему пришлось отстраниться от поцелуя, чтобы сказать:

«Но, э-э, я пришел сюда не ожидая этого, так что у меня ничего нет, Пит». он старался не звучать так раздраженно, как чувствовал, что не послушал гребаного Уизла. Кто знал, что этот болван угадает, как для него пройдет ночь? Чертовы яйца!

Питер тоже выглядел таким невероятно трахаемым, полуголый, член нависает над его спортивными штанами, с взъерошенными волосами, его губы розовые, готовые к поцелую, глаза полуприкрыты, а лицо приятно румянится.

Он даже выглядел горячим, когда нахмурился и спросил:

«Что? Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у тебя ничего нет?»

Он был явно слишком возбужден, чтобы думать здраво, и Уэйд чертовски любил это, ухмыляясь, но также грустно хмурясь, когда он объяснял:

«Никакой смазки и никаких презервативов, детка».

Питер тут же сделал выражение лица «о, точно», брови поднялись, когда он кивнул, но затем он снова нахмурился и покачал головой,

«У меня тоже нет презервативов», и Уэйду пришлось заставить себя сосредоточиться на словах Питера, когда пальцы младшего супервайзера отвлекающие погладили кожу его плеч, а затем немного ниже по груди. Черт, было так приятно чувствовать себя так комфортно, интимно тронутым. Питер говорил: «А если и так, то они определенно просрочены», и Уэйд мысленно добавил, что они, вероятно, все равно не подойдут ему как следует, но никто из них не указал на это, «но у меня есть смазка, для того, чтобы, ну, ты знаешь, когда я, э-э...» Питер замолчал.

Уэйд сказал первое, что он предположил, подняв руку с указательным и безымянным пальцами, сложенными вместе так, чтобы Питер мог их видеть,

«Пальцем себя?» — предположил он, искренне в своей догадке.

Питер наполовину задохнулся, наполовину усмехнулся,

«О, боже мой, нет, Уэйд», — Питер схватил его пальцы и согнул их под рукой, «Я имел в виду, когда я мастурбирую, ну, то есть, когда я дрочу, чувак». Он казался таким очаровательно смущенным этим, как будто Уэйд спрашивал его о чем-то таком странном. Что было странным, насколько это касалось Уэйда, так это использование смазки для стирания. Может, это было новое поколение? Ну, в любом случае,

«Так ты никогда, эээ». Уэйд попытался пошевелить пальцами, которые Питер все еще держал. Питер крепко сжал руку, чтобы остановить движение, явно пытаясь не рассмеяться, покачав головой и сказав:

«Нет, я никогда», Уэйд открыл рот, чтобы заговорить, но Питер сказал: «И прежде чем ты скажешь, что мы собираемся заняться сексом, и я никогда не делал этого с собой, я уже знаю это, хорошо?» он бросил на Уэйда выжидательный взгляд, поэтому Уэйд просто закрыл рот и кивнул. Затем Питер продолжил: «Я знаю, чего я не делал, и я знаю, что я хочу сделать, и я знаю, что есть большая разница между пальцами и, э-э», он бросил взгляд между ними, «и тобой». И Уэйд знал, что Питер должен был почувствовать это, когда его член запульсировал у его задницы именно в этот момент, но Питер сдержал улыбку и проговорил: «Так что пусть будет отмечено, что я осознаю это и что меня это устраивает». молодой супервайзер отпустил его пальцы, когда он закончил, ухмыльнулся и двинулся, чтобы обнять Уэйда за шею, наклонился, столкнулся с их носами, выглядя так мило и сексуально и бляяяя, была та уверенность, которую Уэйд знал, что у Питера есть. Ему это нравилось.

Пока они обменивались несколькими легкими поцелуями, интимность момента как бы успокаивалась между ними, Уэйд думал о том, к чему все идет. И он не мог сказать, что был удивлен, что Питер был склонен ловить вместо подачи, он уже как бы предполагал это, но подтверждение все равно возбудило его еще больше. Однако он чувствовал, что было что-то, что нужно было сказать,

«Малыш, я определенно собираюсь использовать свои пальцы на тебе», и так близко, их лица были в нескольких дюймах друг от друга, он мог чувствовать жар, исходящий от лица Питера, и он нашел краткое, почти застенчивое избегание взгляда молодого человека довольно милым, «не только потому, что я действительно хочу», признался он, просто чтобы заставить Питера немного покраснеть, также коротко поцеловав уголок его рта, где он говорил, прижав губы к нему, «но также потому, что это сделает его лучше для тебя, и это будет приятно, я обещаю». Это были самые важные вещи в книге Уэйда. Питеру было комфортно и приятно.

Питер выглядел немного смущенным, но в то же время удивленным, немного повернув лицо так, что их губы соприкоснулись под небольшим углом,

«Да, ладно, я тебе верю», — пробормотал он, слегка улыбнувшись.

«Ладно», — сказал Уэйд, тихо и удивленно выдохнув.

«Ладно», — снова сказал Питер, затем они оба улыбнулись, но Уэйду пришлось вернуть его обратно,

«Но презервативов все еще нет».

Питер громко вдохнул, прежде чем пожать плечами и сказать,

«В прошлый раз ты сказал, что я ничего от тебя не заражу». Звучало так, будто он знал, что ведет себя безответственно, и также чувствовал себя непослушным, его улыбка осталась.

Уэйд просто моргнул, затем снова моргнул, прежде чем застонать низко и грубо, очень возбужденно,

«Это так безрассудно, Пит». он выдал, притворно нахмурившись, прежде чем уронить его, подражая озорному настроению Питера и с энтузиазмом кивнув, когда он сказал на одном дыхании: «Но это также абсолютно чертовски верно, и я не собираюсь спорить на эту конкретную тему».

Не ожидая ни секунды, Уэйд снова перевернул их, так что он снова оказался сверху Питера, который не оказал никакого сопротивления смене положения, младший супер фыркнул от удовольствия, когда он ударился о матрас, а затем нетерпеливо поднял голову, когда Уэйд наклонился, чтобы начать новый поцелуй.

Они вошли в ритм поцелуя на короткое время, и Уэйд действительно потерялся в ощущении поцелуя Питера, потому что Питер был полностью расслаблен под ним, и руки Питера скользили по его голой коже. И так же, как младший супер, казалось, не возражал против того, как выглядит его кожа, он, казалось, не возражал и против того, как она ощущается. Его не волновали неровные текстуры, то, как некоторые части постоянно восстанавливающейся кожи Уэйда были мягче и сырее, чем в других местах, его не волновало, что часть кожи была слишком сухой и слишком грубой. Руки Питера были мягкими, гладкими и теплыми, когда они скользили по его спине, плечам, вниз по груди и обратно к шее, челюсти, затылку. И эти стройные, сильные ноги, которые делали так много удивительных, гибких, паучьих прыжков, были расставлены по обе стороны от его талии.

Это было похоже на гребаную мечту, ставшую явью. На самом деле, это была гребаная мечта, ставшая явью!

Член Уэйда был таким твердым после стольких лет, что это болело, и он подумал, что Питеру, вероятно, также нужно какое-то трение, поэтому, опираясь на одно предплечье, он потянулся вниз и схватил заднюю часть правого колена Питера, высоко подняв ногу, но также разведя ее немного шире, чтобы он мог опустить свое тело, чтобы плотнее прижаться к V-образной форме ног молодого супергероя. И в тот момент, когда он прижал таз вниз так, что они оказались промежность к промежности, Питер отреагировал, используя свою левую ногу на талии Уэйда в качестве рычага, чтобы поднять бедра вверх, создавая как раз нужное количество трения, которое заставило их обоих издавать звуки удовольствия друг другу в рты. Затем Уэйд в ответ повернул бедра вниз, и они начали двигаться синхронно друг с другом, поцелуй усиливался, руки Питера скользили все сильнее вниз по его спине к талии, а затем обратно к плечам, когда они двигались.

И Уэйд думал, что он нетерпелив, но Питер явно был более нетерпелив, потому что очень скоро он скользнул одной рукой, а затем другой сразу после этого, вниз между ними, не только ненадолго обхватив и сжав член Уэйда, заставив Уэйда застонать в поцелуй, но затем пальцы Питера оказались на пуговице его джинсов, и он продел ее в петлю, затем сдвинул молнию вниз. И первым инстинктом Уэйда было схватить его за запястье и остановить его, но ему пришлось заставить себя не делать этого, потому что к этому моменту его сомнения в том, что они будут тронуты, уже прошли. Питер ясно дал понять, что он хочет и готов предоставить все физические привилегии, которые должен иметь любовник, и возможность прикоснуться к члену Уэйда была частью этого. Это заставило его напрячься, несколько потеряв фокус поцелуя, думая о том, что его член не был в лучшем положении, чем любая другая его часть.

Он просто надеялся, что Питер был готов к тому, как это будет ощущаться... и выглядеть.

Потому что поверх его изуродованной кожи он был необрезанным и полностью безволосым, что в целом не делало его привлекательным зрелищем. Или, ну, обычно. Ванесса никогда не возражала против того, что он не был обрезан, на самом деле, до его мутации. Но потом она упомянула, что к отсутствию лобковых волос нужно привыкнуть, учитывая, что у него был действительно хороший баланс роста волос до рака и мутации.

Что касается Питера, он понятия не имел, как он отреагирует. Чего ожидал Питер?

Он видел Питера голым ниже пояса, черт, он держал член Питера во рту. Это был идеальный рот, как раз достаточно длинный и толстый, чтобы требовалось некоторое усилие для глубокой глотки. Хорошо сложенный, обрезанный и с лобковыми волосами, которые были довольно ухоженными, или, может быть, у Питера просто не росло много волос. Было здорово видеть, сосать и пробовать на вкус. Но он-

"..." Дыхание Уэйда вырвалось из него, когда рука Питера скользнула в его нижнее белье, и вот так, прикосновение было кожа к коже, мягкая, гладкая рука Питера обхватила его болезненно твердый член. И первой мыслью Уэйда было: «Бля, его руки такие теплые и мягкие... не кончай, не кончай, не кончай-»

"Уэйд, ты в порядке?" — спросил Питер хриплым голосом, возбужденный, задевая носом свою покрытую шрамами щеку.

Уэйд держался несколько напряженно, опустив глаза, глядя между ними туда, где рука Питера исчезла в его джинсах и нижнем белье. Он очень старался не кончить как подросток, особенно когда Питер медленно сгибал руку, начиная ощупывать его член. Каждый последующий вздох Уэйда громко содрогался, когда молодой суперинтендант экспериментировал с прикосновениями, слегка поглаживая, но также знакомясь с сексом Уэйда. Это было любопытное прикосновение, но в то же время его хватка не была невнимательной. Она была исследовательской, и в то же время доставляла некоторое удовольствие.

И потребовалось несколько долгих секунд, прежде чем Уэйд заставил себя кивнуть, выдохнув,

«Прошло, ага... некоторое время», что было серьезным преуменьшением, произнесенным голосом, который звучал очень дрожащим и тонким. Прошло буквально несколько лет с тех пор, как он испытывал какие-либо прямые прикосновения, кроме своего собственного.

«Некоторое время, с тех пор...» Питер не закончил то, что собирался сказать. Но его рука замедлилась, и он, вероятно, понял, что имел в виду Уэйд, потому что он поднял свободную руку, и Уэйд позволил Питеру держать и двигать его лицом, чтобы привлечь его для поцелуя. И в тот момент, когда их рты соприкоснулись, рука младшего суперинтенданта сжалась крепче, а его поглаживания немного ускорились.

Дыхание Уэйда стало только более неровным, и он вообще не мог сосредоточиться на поцелуе. Прошло так много времени, что ощущение кожи на коже было для него почти новым. Его рот обмяк через минуту, его дыхание стало быстрее и резче, когда Питер работал своим членом, не будучи неопытным в его движении, но пытаясь обойти новый угол и ограничения одежды Уэйда. И Уэйд мог кончить, уже чертовски десять раз, но он сдерживал себя, потому что он не хотел кончать прямо сейчас. Он хотел продержаться и не быть совсем жалким перед Питером!

Решимость окрепла после того, как в очередной раз ему удалось не кончить, Уэйд наклонил голову и прижался лицом к боку Питера, вдыхая запах его волос, чувствуя тепло и влажность слабого пота на своей гладкой коже. Он пытался решить, кончить ли и продолжить, как будто не кончил, или выдержать, когда Питер, который всегда мог вызвать у него проблемы с дыханием, тихо предложил:

«Я могу сделать то, что ты сделал для меня в прошлый раз, Уэйд, я могу использовать свой мо-» Уэйд уже качал головой, сжимая зубы, когда все его тело дергалось и напрягалось, но он не кончил. Он все же трясущейся рукой потянулся вниз, чтобы схватить Питера за запястье, остановить его движения. Он дышал так тяжело и так громко, что вопрос Питера «Почему бы и нет?» был почти потерян для него. Уэйд дышал сквозь сильное напряжение сдерживания, а затем он дышал сквозь ощущение все еще сжимающей руки молодого суперинтенданта, а затем он издал слабый, недоверчивый звук, когда Питер сказал: «Ощущение отличается от моего. Это, как твое, я имею в виду, ты не обрезан?»

Способность Питера одновременно нервничать и быть уверенным в сексе сводила Уэйда с ума, и, бляяяя, его мягкие, горячие пальцы ощупывали крайнюю плоть Уэйда, затем его рука сдвинулась, так что он двигал кожей внутри ладони, затем он обхватил пальцами головку, и Уэйд собирался, черт возьми, сойти с ума,

«Пит, п-пожалуйста, полегче-»

«О Боже!» он тут же ослабил хватку и выпалил: «Я делаю тебе больно?!» в панике.

Уэйд фыркнул, покачав головой, чувствуя головокружение от нарастающего возбуждения, от которого у него тоже болели яйца. Когда он ответил, он нежно потянул Питера за запястье,

«Черт возьми, нет, Малыш, ты на самом деле очень близок к тому, чтобы заставить меня кончить в нижнем белье, снова». Питер облегченно вздохнул, и Уэйд почувствовал, как он коснулся его уха, прямо перед тем, как поднять голову, и поскольку хватка Питера ослабла, Уэйд вытащил руку Питера и поднял ее, чтобы поцеловать его пальцы и ладонь, которая была немного липкой от его собственного предэякулята, «и да, я не обрезан». Затем он ответил на другой вопрос, прежде чем снова поцеловать Питера в губы. Но это был короткий поцелуй, и он закончил его мягким шлепком, прежде чем отойти и встать на колени на кровати, в то время как Питер остался там, где он был. Однако молодой супергерой все же приподнялся на локтях, удивив Уэйда тем, как он осмотрел свое тело, как будто ему действительно понравилось то, что он увидел, каким бы уродливым оно ни было.

Молодой супергерой искренне и открыто пожирал его взглядом, когда рассеянно спросил:

«Это из-за твоей мутации, типа, он снова вырос или что-то в этом роде?»

Встав на колени между ног Питера, Уэйд коснулся его мускулистого, но мягкокожего живота и боков, прежде чем поднять руки вверх и слегка подтолкнуть Питера лечь обратно, что тот и сделал, но продолжал смотреть на Уэйда.

Уэйду понравилось, как Питер на него посмотрел, хотя ему было трудно это понять.

«Нет, мне никогда не делали обрезание, мне нравился мой член таким, какой он был», — честно ответил он, руки скользнули вниз. Он отвечал Питеру взглядом, прикасаясь и оценивая, как Питер выгибался в ответ на его прикосновение, когда он снова опускал руки вниз, на этот раз, чтобы схватить пояс спортивных штанов и нижнего белья младшего супервайзера. Питер кивнул, а затем спросил:

«Могу ли я увидеть?», приподняв бедра, полностью уступая Уэйду в раздевании. Черт, это было горячо.

Внимание Уэйда было в основном, почти полностью, сосредоточено на ошеломляющем виде Питера, становящегося полностью голым, когда он спускал одежду вниз и с себя, открывая остальную часть наготы Питера, когда молодой человек наклонился и пошевелил ногами, чтобы помочь. Уэйд только рассеянно ответил, отбросив в сторону связку спортивных штанов и нижнего белья:

«Лучше не смотри слишком пристально, Пит, можешь передумать хотеть его внутри тебя». его глаза на голое тело Питера, язык облизывал губы. Черт, он был г...

Питер тут же пнул его плечо, не чтобы повредить, но это привлекло его внимание, Уэйд быстро поймал его за лодыжку, прежде чем он успел ее убрать. Питер позволил ему держать ее, прищурившись, когда он ругал,

«Я же сказал тебе перестать так говорить о себе». И Уэйд мог только смотреть на него сверху вниз, потому что он выглядел расстроенным, сексуальным, покрасневшим и раздраженным одновременно, и все еще таким, таким милым.

Но это было действительно трудно сделать, то, чего хотел Питер, поэтому Уэйд решил, что вместо того, чтобы обещать попытаться остановиться, он просто отвлечет Питера. Он начал с того, что притянул к себе ногу Питера в носке и поцеловал его в лодыжку через хлопок, затем он начал напевать, песня возникла у него в голове. И Питер еще больше прищурился, прежде чем простонать его имя, как будто он был раздражен. Но он улыбался, особенно когда Уэйд продолжал целовать его по икре, к колену. Питер продолжал улыбаться, притворно закатывая глаза, а затем дергаясь, когда поцелуи щекотали его чуть выше колена.

Уэйд продолжал напевать, и только когда он добрался до внутренней стороны бедра Питера, и улыбка Питера превратилась в более возбужденную ухмылку, его нижняя губа была зажата между зубами, Уэйд начал петь:

«♪ Потому что твой секс уносит меня в рай. Да, твой секс уносит меня в рай. ♪» и Питер хихикал-стонал, целуя все ближе и ближе к его промежности, «♪ И это шо-у-у-у-у-у-у-у. ♪»

«Ваааде». Он был близок к смеху, когда Уэйд пел в чувствительную складочку, где его бедро соединялось с промежностью,

«♪ Да-е-е-е-е-е ♪», затем Уэйд быстро переместился, чтобы проложить себе путь вверх по животу Питера, «♪ Потому что ты заставляешь меня чувствовать себя как будто я заперт на небесах! ♪», вскоре поравнявшись с Питером, который схватил его лицо обеими руками, все еще ухмыляясь, и пел вместе с ним,

«♪♪ Слишком ло-у-у-у-вонг! ♪♪», и пение Питера было намного тише, но все равно!

Уэйд ухмыльнулся и попытался продолжить петь, но Питер смеялся, закрывая рот Уэйда рукой, что сработало лишь отчасти,

"♪ Ху майф ме фииииф лиф, у бен лоф уффа хефффф фин! ♪" Питер все еще смеялся, но смех утихал, и он выглядел счастливым и мягким, и когда Уэйд попытался спеть следующую часть,

"♪ Фо тфу лохх- ♪" Питер сказал,

"♪ Ты принимаешь лох-ух-ху-ух-вонг. ♪» и демонстративно обхватил ногами талию Уэйда, притягивая его вниз, и Уэйд не колеблясь устроился над ним, на нем, прижимая его вниз, застав его врасплох и заставив глаза Питера расшириться и перехватить дыхание, когда он покатился бедрами вниз по его обнаженной нижней половине, целуя младшего супера почти одновременно. Все еще напевая, все еще улыбаясь.

Дыхание Питера стало быстрым и глубоким, учащенным и коротким, и Уэйд отстранился, чтобы спросить:

«Нетерпеливый, сладенький?», прежде чем снова поцеловать Питера. Питер не стеснялся быть нетерпеливым, кивнув один раз в поцелуй, и Уэйд подумал, что Питер был просто слишком идеальным, возбуждаясь все больше и больше, когда он покатился бедрами вниз к молодому человеку, скользнув рукой в его пушистые волосы и слегка потянув.

Питер снова прижался к нему головой, застонал ему в рот, прекратил целовать, чтобы выдохнуть,

«Уэйд».

Уэйд просто поцеловал его снова, пососал его язык в течение нескольких секунд, затем отстранился,

«Да, детка?» — подсказал он, хотя и сомневался, что Питер действительно хотел что-то сказать.

«А, фух... эм...» — и он на самом деле не ругался, но хотел. Он явно наслаждался тем, как Уэйд целовал его, возбуждая его, дергая за волосы и касаясь его. Уэйд сделал шаг дальше и медленно скользнул свободной рукой вниз по животу Питера, щекоча пальцами нежную кожу, а затем все ниже и ниже, через лобковые волосы Питера и, наконец, по его покрасневшему члену... затем еще ниже.

«Где та смазка, о которой ты говорила, детка?» — спросил Уэйд у нижней части челюсти Питера, обхватив рукой напряженные яйца Питера. Питер слегка дрожал, но он также был очень твердым, и его руки сжимали плечи Уэйда, одна нога была расставлена шире, чтобы дать Уэйду место для прикосновений. Он отреагировал на вопрос, протянув правую руку к тумбочке, очевидно, пытаясь дотянуться до нее или привлечь к ней внимание Уэйда; в ней был ящик, так что смазка, вероятно, была там.

Прежде чем он двинулся за смазкой, Уэйд пошел вперед и позволил своим пальцам скользнуть вниз до конца, мимо промежности Питера, пока он очень нежно не провел подушечкой указательного пальца по его отверстию. И он наблюдал и ждал реакции Питера, которая, ну, была интересной. Питер наклонил голову, прижимаясь лицом к горлу Уэйда, чтобы спрятаться, и его дыхание снова сбилось. Но в то же время он еще немного шире раздвинул ноги, и Уэйд почувствовал, как его член подпрыгнул между их животами от того, как Питер, казалось, жаждал его прикосновений там, будучи застенчивым, но в то же время смелым. А затем, что еще более неожиданно, Уэйд был немного поражен, но самым приятным образом, когда Питер на самом деле начал целовать его шею. Черт, это было так приятно, такая простая вещь. И это также был хороший знак, потому что это означало, что Питер полностью положительно отреагировал на прикосновения, как никогда раньше.

Он сказал, что уверен, и теперь Уэйд мог видеть, что он уверен.

Но Уэйд не хотел слишком долго прикасаться к нему там, не без смазки. Он знал, что кожа его пальцев грубая, и это был первый раз Питера, он хотел, чтобы все прошло как можно более гладко. Поэтому, снова сев на колени, он балансировал на одной руке на матрасе, как раз сбоку от головы Питера, и другой рукой открыл ящик. Внутри были бумаги и много маленьких устройств, гаджетов и прочей технической ерунды, а Уэйд также заметил кусачки для ногтей и небольшой брелок в виде фигурки Железного человека. Ему пришлось переложить некоторые вещи, но вскоре он заметил бутылочку обычной, купленной в магазине силиконовой смазки, которая, казалось, почти не использовалась. Так что, не так уж много времени для отношений, еды или мастурбации? Господи, Питер был слишком молод, чтобы так увязнуть.

«Теперь я его парень, или партнер, да, партнер звучит лучше. Теперь я его партнер, и я могу позаботиться обо всех трех этих вещах», — уверенно подумал Уэйд, подбрасывая бутылочку со смазкой так, что она несколько раз быстро перевернулась в воздухе, прежде чем он снова поймал ее, встретившись с полуприкрытым взглядом Питера, и сказал:

«Я собираюсь смело пойти туда, куда еще не ступала нога мужчины».

Выражение лица Питера мгновенно стало невозмутимым, и он сказал:

«Я буквально вышвырну тебя с кровати».

«Не трекер?» — спросил Уэйд, невинно наклонив голову.

«Уэйд». Питер сказал сексуальным, нетерпеливым, предупреждающим тоном, и, ну, Уэйд был угодником, помнишь?

«Да, дорогая, иду, дорогая». Он открыл колпачок смазки. «Но не раньше, чем ты это сделаешь, я обещаю».

Питер полу закатил глаза и фыркнул что-то вроде разочарованного смеха, а затем он поднял ноги, чтобы легко стянуть носки. И черт возьми, он был таким гибким и гибким и больше не стеснялся своей наготы, и Уэйд лил смазку себе на пальцы, но теперь она переливалась через край и капала на запястье, когда он смотрел вниз, открыв рот, на великолепное тело Питера, где его мышцы напрягались и растягивались, и он рас-

«Уэйд!» Питер резко сел, закрывая Уэйду обзор, а также схватив его руку, чтобы поправить бутылочку со смазкой, чтобы она не продолжала вытекать. Уэйд остался моргать от беспорядка, который он устроил, и чувствовать себя гребаным идиотом, но Питер, к счастью, просто выглядел забавным. Он очень красочно проклинал себя в голове, позволяя Питеру взять бутылочку со смазкой, и быстро собрал большую часть грязи, стекавшей по его предплечью обратно в ладонь. Теперь ее было слишком много в его руке. По всей руке. На обеих руках, на самом деле. Но с анальным сексом больше в любом случае лучше.

Единственное супер дерьмо было в том, что он действительно смущал себя. И это было не самое лучшее чувство.

________________________________________

О, мне понадобятся все силы, чтобы разобраться с этим...

________________________________________

«Извини, Пит, я выставляю себя дураком и заставляю тебя ждать, моя вина». Уэйд говорил, словно он был чем-то действительно недоволен, пока Питер наблюдал, как он собирает излишки смазки, которые он вылил, обратно в ладонь. «Я же говорил тебе, я много говорю, но у меня действительно нет практики». Его голос начал звучать тише, неувереннее, и он не сводил глаз с рук.

Питер этого не хотел, он не хотел, чтобы Уэйд чувствовал что-то, кроме хорошего. И в любом случае, он не думал ни о чем подобном тому, что, казалось, чувствовал Уэйд. На самом деле, ему было трудно справляться с тем, насколько сексуальным был Уэйд в одну минуту, а затем он пытался не смеяться над шутками Уэйда в следующую, и он чувствовал себя таким легкомысленным, становясь одновременно и нежным, и возбужденным. Это было по-другому, весело и ново. Ему это нравилось.

MJ не был любителем шутить или говорить глупости во время секса, что он иногда делал. В начале все было нормально, или она так притворялась, но в конце концов она всегда просто становилась раздраженной на него, пока он не заставлял себя остановиться. Но Уэйд, Уэйд был еще более разговорчивым и шутливым, чем он, и вся атмосфера была такой расслабленной и легкой, и все же Питер чувствовал себя возбужденным. Настолько возбужденным. Уэйд переходил от сексуального, серьезного и интенсивного к шутливому, смешному и глупому так случайно, и физические и эмоциональные стороны влечения, которое он чувствовал к Уэйду, просто становились все более выраженными с каждым мгновением. Кроме того, Питер просто наслаждался собой! Казалось, что на него не оказывалось никакого давления или в этой ситуации.

И Уэйд тоже наслаждался собой! Но прямо тогда он, казалось, упал ниже, потому что он чувствовал себя «непривычным», и он думал, что это важно для Питера. Но Питер знал, каково это, потому что, хотя они с MJ оба были первыми друг у друга, она была более уверена в себе, чем он, и он чувствовал, что он на ощупь пробирается через это. Поэтому он предположил, что Уэйд чувствует что-то похожее. Уэйд так долго ни с кем не был, и у него были серьезные проблемы с самооценкой из-за его кожи, и хотя Питер не думал, что он сделал что-то постыдное, он подумал, что, возможно, лучше успокоить Уэйда, не портя ему настроение и не говоря всерьёз. Поэтому он улыбнулся Уэйду и сказал:

«Я думаю, что твоя игра пока что была отличной», он захлопнул крышку бутылки и позволил ей упасть на кровать, затем поднял бровь и сказал: «Моя единственная проблема в том, что ты до сих пор не голый». Он наклонился и положил руку на верхнюю часть бедра Уэйда, обтянутого сплошными джинсами, скользя по ней.

Он услышал, как Уэйд сделал глубокий вдох, прежде чем осторожно жестикулировать своими липкими от смазки руками:

«Сейчас не могу, иначе всё это будет напрасно».

Питер нахмурился, услышав это жалкое оправдание, но на самом деле он был удивлен, потому что предположил, что Уэйд, возможно, пытался уберечь его от того, чтобы он увидел его полностью голым, типа, там внизу. Его комментарий ранее о том, что не стоит слишком пристально смотреть, был явным. Но нет, этого не произойдет. Поскольку это входило в него, Питер хотел это увидеть, и все. И в любом случае, он хотел увидеть Уэйда голым в целом, ему нравилось тело Уэйда. Так что, да, Уэйд не избежит этого жалкого оправдания,

«Хм, оправдания, оправдания». Питер поднял руки вверх, раскрыв ладони, «Но, видите ли, у меня две руки, которые совершенно не испачканы смазкой. Я могу просто снять с тебя твои джинсы». Глаза Уэйда расширились, «Так что вставай, и я их сниму». Он жестом пригласил Уэйда встать. И он хотел казаться хотя бы немного сексуальным, и, как он думал, ему это неплохо удалось.

Уэйд громко сглотнул, и Питер задумался, не собирается ли он придумать какое-то другое оправдание, но он этого не сделал, и после нескольких секунд молчания Уэйд, казалось, задумался о смазке на своих руках, которая, вероятно, скоро высохнет, прежде чем он сказал:

«Ладно, ладно. Да, имеет смысл». И Питер постарался не ухмыляться слишком самодовольно, но это было трудно. Затем он наблюдал, как Уэйд, ноги которого были длинными, устойчивыми и сильными, легко вытянул одну ногу, чтобы слезть с края кровати, Питер отодвинул одну ногу, чтобы освободить место, прежде чем последовать за Уэйдом к краю, где он сел, специально раздвинув ноги по обе стороны от Уэйда, когда наемник встал. Затем он поднял взгляд на Уэйда, схватив бедра старшего супергероя и слегка потянув Уэйда, чтобы тот повернулся к нему лицом.

Честно говоря, Питера на самом деле не интересовало, пропадет ли смазка в руках Уэйда, он просто увидел возможность показать Уэйду, что все в порядке, что ему не нужно смущаться, и что его нагота тоже в порядке, поэтому он ею воспользовался. И теперь он был тем, кто говорил большую игру, но на самом деле он очень нервничал, когда скользил пальцами под пояса расстегнутых джинсов и нижнего белья, которые носил Уэйд

Очевидно, Питер никогда не видел полностью фронтальной наготы другого мужчины.

Но он хотел увидеть Уэйда. Когда он упомянул, что может использовать свой рот ранее, это было потому, что после того, как Уэйд сделал это с ним в последний раз, он думал об этом несколько раз, о том, чтобы сделать это с Уэйдом. И он никогда не чувствовал себя странно, когда думал об этом, он не чувствовал, что это было чем-то, что он не мог сделать. Оральный секс, или, по крайней мере, два вида орального секса, с которыми он был знаком по жизни с женщиной, казались ему совершенно нормальными.

Однако идеи и фантазии отличались от реальности, и Питер понял это, когда он спустил одежду Уэйда вниз, маневрируя резинкой нижнего белья, чтобы она не зацепилась за эрекцию Уэйда, которая, как показал Питер, казалась намного больше, чем ощущалась, прижатой к нему и удерживаемой в руке. Она также выглядела тяжелой и сильно наклонилась в сторону из-за своего веса. И несмотря на обезображенную кожу Уэйда, вены были видны, как и стянутая крайняя плоть Уэйда и форма головки. Изменение цвета кожи не скрывало темного румянца сексуального возбуждения. Питер сглотнул и едва моргнул, глядя на него, прямо у него на лице, подергивающегося от пульсирующей крови, головка была немного блестящей, влажной на кончике, и Питер также мог чувствовать запах секса Уэйда. Он был совсем другим, чем женский. Мускуснее, и запах пота был более ощутимым, вместе со слабым медным запахом кожи Уэйда, и, наконец, еще один скрытый запах, который Питер мог только предположить, был возбуждением или, может быть, предэякуляцией. Он не был уверен.

Было немного ошеломляюще оказаться лицом к лицу с этим, и он просто смотрел на мгновение, наблюдая, как оно легко подпрыгивает и перемещается. Когда Уэйд слегка пошевелился на ногах, Питер вырвался из этого состояния.

И черт, его лицо снова горело, и он забыл отпустить одежду, он все еще держал пальцы в поясе, держа их на середине бедер Уэйда. Он отпустил их и тихо прочистил горло, прежде чем снова взглянуть на Уэйда. Он хотел что-то сказать, но не смог ничего придумать достаточно быстро, прежде чем Уэйд спросил:

«Э-э, так что, после большого разоблачения, каламбур, — пробормотал он последние два слова, — у нас все еще все хорошо?» но даже шутя, он явно нервничал и проверял, не оттолкнул ли Питера его член.

Оттолкнул? Нет. Обдумывает реальность против своего воображения? Да. Но не в плохом смысле! Господи, Уэйд иногда мог быть таким тупым, разве он не видел, что Питер все еще возбужден им. Он был голым, и его интерес был очевиден. Питеру даже не нужно было смотреть вниз, чтобы понять, что он сам испачкался свежим предэякулятом, как Уэйд еще не получил его?

Но... ладно, может, ему нужно было показать Уэйду?

Подумав об этом, он взялся за голые бедра Уэйда и опустил взгляд... затем открыл рот, наклонившись вперед с намерением всосать головку члена Уэйда в свой рот, ощущая любопытный небольшой прилив слюны под языком, когда он приблизился...

«Неееееееет». Уэйд отвел бедра назад, и веки Питера на мгновение дрогнули. Он чувствовал себя немного ошеломленным тем, что собирался сделать, очень быстро войдя в зону для этого. Затем его подбородок был поднят одним костяшкой пальца Уэйда, так что их глаза встретились, «Ты абсолютно не можешь прикоснуться ко мне своим ртом, Пит». Уэйд звучал серьезно возбужденным, но его голос также был очень напряженным.

Питер просто нахмурился,

«Почему бы и нет?» потому что почему бы и нет, черт возьми!? Он согнул руки на бедрах Уэйда, немного скользнул ими вниз.

«Почему бы и нет?» — повторил Уэйд, а затем продолжил еще больше ошеломлять Питера, когда сказал: «Потому что я определенно кончу, вероятно, в тот момент, когда буду у тебя во рту, и это будет много, и Малыш, ты к этому не готов».

Ого, это был довольно мысленный образ. И каждый раз, когда его член дергался в ответ на какую-то новую идею о каком-то возможном сексуальном опыте с Уэйдом, Питер узнавал о себе все больше и больше.

«В следующий раз», — предложил он, медленно моргая, все еще вдыхая запах секса Уэйда.

Уэйд захрипел и положил кончик указательного пальца на лоб Питера, оставив там липкое пятно, когда он слегка оттолкнул его назад,

«Откинься, горячая штучка, давай просто сосредоточимся на настоящем времени». Питер ошеломленно улыбнулся и упал на кровать, следуя толчку пальца Уэйда. «Ты уже слишком близко подвел меня к тому, чтобы кончить». Признался Уэйд. Чувствуя себя глупым, счастливым и возбужденным, Питер слегка рассмеялся и раздвинул ноги, пока Уэйд демонстративно сбрасывал с себя джинсы и нижнее белье. Он тоже улыбался, и это заставляло Питера продолжать улыбаться, а затем Уэйд пожертвовал рукой с меньшим количеством смазки, чтобы удержаться, когда он наклонился над Питером на кровати. Питер еще больше приподнялся на кровати специально, чтобы дать Уэйду место, чтобы залезть, и он так и сделал, а затем он наклонился, и Питер открыл рот и приветствовал немедленно жаркий поцелуй Уэйда.

Атмосфера снова изменилась; глупое шутливое отношение Уэйда исчезло, он стал более интенсивным и чувственным, его поцелуй стал немного грубее, более требовательным, вдавливая голову Питера обратно в матрас. И Питер не мог сдержать звук, который он издал, когда снова почувствовал, как пальцы Уэйда коснулись его там, хотя на этот раз не сухие, а скользкие, но все еще теплые, поскольку у смазки было более чем достаточно времени, чтобы нагреться на коже Уэйда. Когда Уэйд коснулся его там в первый раз, Питер был морально готов к этому, зная, что прикосновение в конце концов произойдет, но само прикосновение было таким чуждым и пугающим одновременно, поскольку оно возбудило его. У него была похожая реакция прямо тогда, когда он почувствовал, как подушечки двух пальцев Уэйда скользко трутся о него, нажимая сильнее, чем раньше, оказывая давление на это нетронутое место, вызывая чувство уязвимости и заставляя тело Питера реагировать контрастными волнами нервозности, от того, как это будет ощущаться, но также и желания, чтобы Уэйд на самом деле просто пошел и... вставил свои пальцы внутрь.

Когда он думал о сексе с Уэйдом, сексе между двумя мужчинами, у него были некоторые идеи о том, что может произойти, и он предполагал, что фингеринг может быть частью этого. Конечно, теперь, когда это действительно происходило с ним, это кружило ему голову, а его тело было таким горячим, это было страшно и ново, и он чувствовал себя таким невероятно чувствительным к прикосновениям. Он был-

"..." он сделал слышимый, резкий вдох, когда почувствовал, как Уэйд скользнул пальцем внутрь него, глубоко внутрь, и Питер, который подсознательно ожидал укола боли или дискомфорта, был удивлен, когда ничего не произошло, ничего. Это было просто плавное скольжение с ощущением того, что в него входили, немного приоткрыло его так, как он не чувствовал раньше. Что-то, происходящее внутри него, было другим, и он вздрогнул от нового ощущения, убрав руки с плеч Уэйда, чтобы обнять лицо наемника. Он скользнул руками, чтобы обнять затылок Уэйда, чтобы приостановить поцелуй, желая на мгновение встретиться глазами, что показалось ему весьма значимым, и он почувствовал себя довольным и спокойным от того, как Уэйд посмотрел на него с таким чувством.

С таким количеством чувств.

Затем, когда он почувствовал, как Уэйд немного вытащил палец, а затем медленно ввел его обратно, Питер издал еще один тихий звук, похожий на стон, приподняв бедра, чтобы коснуться его, и потянул Уэйда вниз для поцелуя.

Уэйд прикасался к нему там... это было приятно. И он хотел большего, он хотел большего от Уэйда...

---------------------------------------------------

О, продолжай, пока я не прорвусь...

Вот и закончилось второй том