Глава 15.
Соня
Время тянулось бесконечно долго. До конца рабочего дня оставался ещё час. Я сидела за компьютером, погружённая в рутину: строчки цифр, таблицы, сводки. Клавиши тихо щёлкали под пальцами, и этот монотонный звук будто отмерял секунды, удерживая меня в зыбком равновесии.
Вдруг — стук в дверь.
Я оторвалась от экрана.
— Соня? — в проёме показался Нино.
Он был высок — настолько, что, входя, невольно пригибал голову. Светлые, почти льняные волосы аккуратно зачёсаны назад, но одна непослушная прядь всё же падала на лоб, придавая ему чуть мальчишеский вид. Но главное — глаза: светло‑серые, с золотистой искринкой у зрачка. В них всегда читалась тихая доброта, будто он видел не только то, что лежит на поверхности, а замечал усталость в уголках глаз, нервное подрагивание пальцев.
— Занята? — спросил он осторожно, будто боялся нарушить какое‑то священное действо.
Я тихо вздохнула, откинулась на спинку кресла. Спину ломило от многочасового сидения, в глазах рябило от мерцания монитора.
— Нет, — ответила я, медленно отодвигая мышь. — Как раз закончила последний отчёт. Заходи.
Нино переступил порог. Он остановился у стола, скользнул взглядом по разложенным бумагам, потом посмотрел на меня. Я молча кивнула на стул напротив. Несмотря на физическую силу, читавшуюся в широких плечах и длинных руках, в нём не чувствовалось угрозы — только надёжность. Даже одежда — простая рубашка и тёмные брюки — сидела на нём так, словно была сшита не ради стиля, а ради удобства.
Нино всегда был готов помочь: придержать дверь, донести тяжёлую папку, выслушать, когда на душе скребли кошки. Но для меня он оставался лишь коллегой — добрым, отзывчивым, но не более.
— Что хотел? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он слегка замялся, пальцы невольно сжали край стола, будто искали опору.
— Я просто... просто заметил, что ты сегодня какая‑то грустная, — произнёс он тихо, подбирая слова с той особой осторожностью, которая всегда отличала его. — Весь день сама не своя.
Его взгляд — тёплый, внимательный — скользнул по моему лицу, задержался на глазах, словно пытался прочесть то, что я прятала. Он не торопил, не настаивал, но в этой тишине читалось негласное: «Я здесь. Ты можешь говорить».
Я молчала.
— Тебе показалось, Нино, — наконец выдавила я, растягивая губы в улыбке.— У меня всё хорошо.
Голос прозвучал слишком ровно, слишком гладко — так говорят, когда отчаянно пытаются убедить не собеседника, а себя. Я опустила взгляд на клавиатуру. Всё, лишь бы не видеть его глаза, в которых читалась неподдельная забота.
В голове билась лишь одна мысль. Одно имя. Алессандро.
Часы на стене тикали невыносимо медленно. Я с нетерпением ждала восьми часов — момента, когда наконец смогу всё прояснить. Когда смогу либо получить ответы, либо потерять то немногое, что ещё удерживало меня на плаву.
— Правда всё хорошо, — повторила я, на этот раз чуть твёрже, будто пытаясь вбить эти слова в собственную голову. — Просто... устала.
Он медленно кивнул, не спеша верить, но и не решаясь давить.
— Если тебе что‑то понадобится... — начал он, подбирая слова с привычной осторожностью.
— Я знаю, к кому обратиться, — перебила я, стараясь улыбнуться естественнее. — Спасибо, Нино. Ты очень... внимательный.
Он чуть приподнял бровь, словно не ожидал такой откровенности, но тут же смягчился.
— Это просто работа, — сказал он тихо. — Быть внимательным.
Я взглянула на часы: 17:20. Еще сорок минут — и я смогу уйти.
— Ладно, — я встала, намеренно резко отодвинув стул, чтобы разорвать эту тягучую, слишком личную атмосферу. — Мне ещё нужно отправить пару писем перед уходом.
Нино тоже поднялся, не торопясь, без суеты.
— Конечно. Если что — я за соседней дверью.
Я кивнула, не глядя на него. Когда он вышел, я опустила голову на сложенные руки. В висках стучало одно имя: Алессандро.
_________________________________