Молодость

      После четвертой пары и без того неплохое настроение незаметно поднялось настолько, что домой Арсений ехал, мурлыкая себе под нос «Текилу-любовь». Очевидно, это было профдеформацией родом из тех времен, когда перед сменой в караоке он вынужден был приводить себя в соответствующее расположение духа вне зависимости от того, что творилось на душе и сколько часов он спал. Гости хотели видеть его активным, беспечным и улыбчивым и видели на протяжении почти трех лет. Как ни странно, в должности караоке-менеджера ему нравилось именно это — необходимость быть веселым и обаятельным. В девяноста процентах случаев было достаточно продержаться первые полчаса смены, а потом он начинал верить сам себе и прыгал до утра уже совершенно искренне. Разумеется, давали о себе знать также биоритмы и обилие кофе, чередующегося с Ред Буллом, но факт того, что на работе он огребал порцию эмоций, на которые не был способен в обычной жизни, был налицо.       
Разумеется, теперь от него никто ничего не требовал, но в рабочее настроение он пришел автоматически, спасибо твердому намерению Ирины не задерживаться в «Молодости» и позже перетащить компанию в караоке, располагающееся неподалеку, но не отличающееся даже более-менее удобоваримой кухней. Припарковав машину во дворе, Арсений заскочил домой, оставил ноут, сунул в холодильник бутылку воды, открыл окно на микропроветривание и, глянув на часы, вызвал себе такси: он был вполне равнодушен к алкоголю, но понимал, что трезвым домой не вернется — проще потягивать напиток средней крепости в течение вечера, чем ежеминутно объяснять, почему не стоит пытаться его напоить. Национальная забава, ага. За свою местами бурную молодость Арсений в совершенстве научился переводить тему со своего слишком медленно пустеющего стакана и мог провести с ним целый вечер, но даже после единственного «Куба либре» садиться за руль не стоило.