Антинаучное романтическое влияние
А ищущим — вволю чтоб хватило бы до смерти Дорог и обочин клубок разматывать по пути.
Вяча — Запросто
Сутки после приезда от Антона не было никаких вестей, ни звонков, ни сообщений. Он объявился только в среду, в последний день этого муторного февраля. Арсений стоял на кухне в одних спортивных штанах и готовил себе кофе, когда Антон поинтересовался в сообщении, спит ли тот. Ответом на лаконичное «нет» стал звонок, очень резкий в тишине пустой холодной квартиры.
— У нас тут у заказчика слегка нервы сдают, — сообщил Антон после приветствия, и энтузиазм в его голосе очень забавным образом совмещался с виноватой осторожностью. — Ну, того, который предложение собирается делать. Захотел перенести на две недели раньше, то есть на сегодня. То ли нужные друзья сейчас в городе, то ли, наоборот, кто-то удачно уехал, я так и не понял. В общем, мы последние сутки на коленке сочиняем ему программу. Точнее, основное сочинили, а остальное по ходу дела. И я подумал... Ну, помните, вы собирались поучаствовать? Если у вас после пар нет планов, и есть настроение, и если вы на меня... — он замялся.
— Антон, я совершенно на вас не сержусь, — тихо сказал Арсений, задумчиво вращая вокруг своей оси турку на газовой конфорке. — Где и во сколько?
Тому потребовалась пара мгновений, чтобы переварить неожиданно быстрое согласие. — Помните ДЮСШ, куда мы ездили? Думаю, можете подъехать туда к трем часам. Мы будем начинать далеко от Литцска, но финал будет у нас. То есть в какой-то степени уже начали... Приезжайте, расскажу, что было. В смысле, если хотите, конечно. Непривычная нерешительность Шастуна наводила на мысли, что тот не слишком поверил, будто инцидент исчерпан, и Арсений ощутил слабое, добродушное злорадство. Кажется, он отошел достаточно, чтобы воспринять комическую составляющую ситуации.
Полтора года проучиться за другого, не похожего как ночь на день, водить за нос Шастуна-старшего, Лебедева и самого Арсения, заполучить материальную помощь кафедре в эквиваленте семизначной суммы... И это только та часть, которую Антон успел поведать. Наверняка отличился и Позов, каким-то образом устроивший так, что никто не задал лишнего вопроса, не докопался до документов Антона... Да и со стороны загадочной мачехи тоже проводилась значительная работа... Мадридский двор. Эти люди явно не искали легких путей. Хотя, насколько он успел узнать Шастуна-старшего, возможно, этот путь и в самом деле был удачным. Дядька явно не знал, как общаться с сыном, разделявшим совершенно чуждые ему ценности, к тому же замеченным за употреблением, которое люди вроде него склонны демонизировать. И вместо того, чтобы попытаться научиться, вцепился в идею переделать парня, считая получение хорошего, но старомодного технического образования вдали от порочной Москвы и богемной тусовки гарантией того, что сын исправится. И был настолько тверд, что сын и супруга, отчаявшись, решили, что его уверенность может сыграть им на руку. И были правы, потому что Арсению показалось, что за время его кураторства над 635-с группой отношение Андрея к сыну изменилось в лучшую сторону. В любом случае время покажет.
— Я определенно хочу принять участие. Хорошая новость заключалась в том, что Арсению все еще, вопреки своей нездоровой реакции на Антона, было искренне интересно узнать подробности их аферы.