Глава 10 «Мысли-убьют быстрее пистолета»
Она зашла в очередной мрак, и мгновенно её охватило чувство безысходности. Глаза слезились от резкой смены яркости света, словно кто-то невидимый щёлкал выключателем, заставляя её сознание метаться между тьмой и ослепительным светом. Мысли, как непослушные птицы, продолжали кружить в её голове, не желая покидать её в этом хаосе. Кэт нервно дёргала указательным пальцем заусенцы, оставляя на коже кровавые следы — это был её способ избавиться от стресса, от той невыносимой тревоги, что сжимала ей горло.
Многие из выживших старались показать себя с храброй стороны, но их истинные чувства часто выдавали мелкие признаки. Кэтрин была знакома с Ньютоном всего несколько дней, но уже успела заметить его нервный тик: он кусал губы так сильно, что на них оставались кровавые корки. Это было не просто проявление нервозности — это была бездна страха, которую они все пытались скрыть. Кроме Чака, который суетился вокруг Терезы в поисках спасения от ужаса. Он всегда казался странным — его чрезмерный оптимизм выделялся на фоне общего уныния. Кэт была уверена, что в его возрасте она бы сошла с ума. Хотя она даже не могла вспомнить, какой была в возрасте Чака.
Она продолжала шагать в темноте, словно блуждая по бескрайним просторам ночи. Минхо искал свет и тихо, но гневно бубнил себе под нос: «Чертова темнота! Чтобы сдохли нахер эти создатели». Фрайпан принюхался, его нос дергался, как у настороженного животного.
— Тут странно пахнет... — произнёс он, и в его голосе слышалась нотка тревоги.
Кэтрин тоже почувствовала запах — он был странным и одновременно манящим. Её обоняние уже привыкло к назойливым и неприятным ароматам, напоминающим гниение и разложение. Но этот запах заставлял выделять слюну. Он был... приятным?
Вдруг резко включился свет, и Кэтрин, инстинктивно закрыв ладонью глаза, попыталась защититься от яркого потока света, который пронзил её сознание. Она продолжала быстро моргать, пытаясь адаптироваться к ослепляющему блеску. Через несколько секунд ей удалось открыть глаза, и то, что она увидела, поразило её до глубины души.
Еда. По середине пустой комнаты стоял длинный металлический стол, покрытый изысканными блюдами: белоснежный рис, аппетитное «неФрайповское» рагу и золотистая курица, запечённая до хрустящей корочки. Её глаза расширились от шока и восторга; на мгновение всё остальное забылось. Она улыбнулась, приоткрыв рот от удивления.