Театр для двоих и Париж в сердце
Родители объявили о визите внезапно. Семья Кая — властные магнаты, и семья Луи — утонченные аристократы из Франции, решили лично убедиться, что их «сделка» (брак) работает.
— Нам нужно выглядеть так, будто мы спим в одной постели, — прошептал Кай, стоя в холле и нервно поправляя галстук. — Мой отец учует холод за версту.
Луи, выглядевший безупречно в шелковой блузе цвета слоновой кости, подошел к Каю.
— Тогда перестань стоять как охранник у входа. Возьми меня за руку, но не сжимай так, будто это рычаг передач. Легко, Кай.
Когда родители вошли, они увидели идиллию: Кай нежно приобнимал Луи за талию, а омега чуть склонил голову к его плечу. Весь вечер Кай вел себя на удивление достойно. Он не хвастался гонками, а говорил о галерее Луи, цитируя художников, которых он тайно гуглил полночи.
— Я вижу, Кай наконец-то остепенился, — заметил отец Луи, довольно кивая.
В какой-то момент, когда родители отвлеклись, Кай прошептал Луи на ухо:
— Я заслужил награду за этот спектакль?
Луи посмотрел на него сквозь свои длинные ресницы:
— Ты заслужил шанс. Завтра. Мы летим в Париж на один день. Мой город, мои правила.
________
Париж встретил их мелким дождем. Это было их первое настоящее свидание. Никаких камер, никаких родителей.
Кай в длинном черном пальто выглядел как модель с обложки, но чувствовал себя крайне неуютно среди узких улочек и изысканных кафе. Он привык к шуму моторов, а не к звону хрусталя.
— Здесь ты кажешься еще более... на своем месте, — признал Кай, когда они сидели в маленьком ресторане на Монмартре. — А я здесь — как слон в посудной лавке.
— Ты просто привык доминировать силой, Кай, — Луи помешивал свой кофе. — А Париж требует чувств.
Кай внезапно протянул руку через стол и накрыл ладонь Луи своей. На этот раз его рука была теплой, а вены не вздувались от злости.
— Я хочу научиться, Луи. Не ради контракта. Ради того, чтобы ты перестал смотреть на меня как на досадную ошибку.
Луи не отнял руки. Он смотрел, как капли дождя стекают по стеклу, отражая огни города.
— Знаешь, — тихо сказал Луи. — В ту ночь, когда я звонил тебе и услышал... то, что услышал... я пообещал себе, что никогда не позволю тебе коснуться моей души.
Кай сжал его пальцы чуть крепче.
— А сейчас?
Луи поднял свои огромные синие глаза. В них больше не было льда, только усталость от борьбы и капля зарождающегося доверия.
— А сейчас я думаю, что твои омлеты гораздо лучше твоей репутации. И мне нравится, как ты пахнешь, когда не пытаешься меня запугать.
Они гуляли по ночному Парижу до самого утра. Кай не пытался затащить его в постель, не пытался форсировать события. Он просто шел рядом, защищая маленького омегу от ветра своим широким плечом. Ваниль и лимон смешивались с запахом мокрого асфальта и жареных каштанов.
Когда они вернулись в отель, Кай остановился у двери своей комнаты.
— Спокойной ночи, Луи. Спасибо за твой город.
Луи уже открыл свою дверь, но обернулся.
— Кай?
— Да?
— Завтра утром... я хочу, чтобы мы позавтракали вместе. По-настоящему.
Кай улыбнулся — не хищно, а искренне и открыто.
— Я найду лучшие круассаны в этом городе. Обещаю, никакого курьера в шкафу.