Две недели до катастрофы

Подготовка к свадьбе напоминала военные действия. Луи вел себя безупречно вежливо на публике, но как только камеры гасли, он превращался в ледяную статую. Он выбирал цветы, пробовал торты и примерял костюмы с таким видом, будто заказывал надгробие.
​Кай, привыкший, что омеги вьются вокруг него, пытаясь привлечь внимание, был в бешенстве. Его раздражало всё: и то, как Луи спокойно игнорировал его присутствие, и то, как от омеги сладко пахло ванилью, перебивая все остальные запахи в комнате.
​В один из вечеров, когда они выбирали кольца в элитном бутике, Кай не выдержал. Он прижал Луи к витрине, когда персонал отошел за очередной парой украшений.
​— Слушай сюда, — прорычал Кай, нависая над Луи. Его широкие плечи полностью перекрыли свет. — Твои условия про разные спальни... я их принял. Но не надейся, что ты будешь крутить хвостом перед другими альфами. Ты носишь мою фамилию.
​Луи даже не вздрогнул. Он поправил прядь своих черных волос и посмотрел на Кая своими огромными синими глазами — холодными и ясными.
​— Кай, ты невнимательно меня слушал, — спокойно ответил Луи. — Я сказал: «Мы живем каждый своей жизнью». Ты спишь, с кем хочешь. Я делаю то же самое. Это справедливо, не так ли?
​Рука Кая, упертая в стекло рядом с головой Луи, сжалась в кулак так, что вены на ней вздулись еще сильнее.
— Ты... — Кай запнулся от ярости. — Ты девственник! Ты даже не знаешь, что с этим делать! О чем ты вообще говоришь? Какая «своя жизнь»?
​— Научусь, — просто бросил Луи. — Ты же научился. К тому же, в Париже много ценителей «фарфора», как ты меня назвал. Думаю, я найду кого-то, кто предпочтет ваниль твоему кислому лимону.
​Кай почувствовал, как внутри него закипает первобытная злость. Он — лучший гонщик, наследник империи, альфа, перед которым открываются все двери — и его только что сравнили с «кем-то другим», причем не в его пользу.
​— Только попробуй, — выдохнул Кай ему в губы, обдавая жаром. — Я уничтожу любого, кто к тебе прикоснется.
​— Тогда не жалуйся, если я сделаю то же самое с твоими девицами, — Луи аккуратно отодвинул его руку и шагнул к выходу. — Но мы оба знаем, что тебе плевать на них. А мне — плевать на тебя. Увидимся у алтаря, жених.
​_________
​Свадьба была ослепительной. Луи в белоснежном костюме выглядел как ангел. Его молочная кожа сияла, а розовые губы были слегка подкрашены блеском. Когда он шел к алтарю, гости затаили дыхание — он был слишком красив, слишком хрупок.
​Кай стоял у алтаря, сверкая зелеными глазами. Он выглядел как хищник, который наконец-то поймал свою добычу, но осознал, что добыча снабжена острыми шипами.
​Когда священник объявил их мужьями и разрешил поцелуй, Кай намеренно грубо обхватил Луи за талию и впился в его губы, пытаясь доказать свое превосходство. Он ожидал сопротивления или испуга.
​Но Луи просто... не ответил. Он позволил Каю себя поцеловать, оставаясь абсолютно неподвижным, словно мертвая кукла.
​Когда Кай отстранился, тяжело дыша, Луи лишь спокойно вытер губы тыльной стороной ладони и негромко произнес, чтобы слышал только муж:
​— Хорошая игра на публику, Кай. А теперь покажи мне мою комнату в твоем доме. Я хочу лечь спать. Один.