Глава тринадцатая

Исход

Что для тебя один день, когда ты прожил их миллионы? Тысячи жизней, поменял тысячи тел. Мы барсаи. И мы бессмертны. Если не наступит смерть внезапная, когда тело, в котором находится «я» прекращает жить, а вокруг нет носителей, в которые можно переселиться.

А тело этого двуногого оказалось очень комфортным. Им легко управлять, легко подавлять на первых порах волю сознания, которое постепенно угасает, отдавая тело в полное владение новому хозяину. Но здания у этих людей какие-то тусклые, словно сидишь в большой коробке. Казарма примитивная, а потолок ровный, на который смотреть − одна тоска.

Какие-то странные, новые желания ощущает сознание. Таких Аихаи ещё не испытывал ни в одном носителе. Ему нравился этот временный дом для его сознания. Но пока с этим типом вновь открытых носителей приходится считаться. Их оружие опасно. По крайней мере, люди одним взрывом уничтожили звездолёт.

Для начала нужно сообщить о них на одну из освоенных планет. Аихаи уже активировал передатчик, который заставляет пульсировать ядро планеты. Чтобы добраться за три сотни световых лет, где находится ближайшая колония – планета Атес, сигналу нужно эти триста световых лет. А на корабле это можно сделать быстро. Хотя, Аихаи спешить некуда, носителей на этой планете хватает.

Прибывшие двуногие оказались третьим видом на этой планете, в котором барсаи могут жить. Но из-за поломки корабля Аихаи с сородичами заперт на этой планете уже сто сорок местных лет. Механизмы звездолёта приходят в негодность, а чинить их всё труднее. Здесь нет цивилизации и поэтому неимоверно скучно. А что такое жить сотни лет без цивилизации? Это скучно. Скучно!

Акинос тоже тут, на базе двуногих, в теле сильного человека. Но у него задача попасть на звездолёт чужаков. А задача Аихаи ускорить тот момент, когда люди уберутся на свой корабль. С ними попадёт и Акинос.

В суматохе, царившей на базе, Аихаи вселился в тело солдата Керса. Пока все бегали по базе в панике, этот носитель остался один в дежурной комнате. Это хорошо, что память двуногого носителя остаётся. Она стирается со временем, да и память барсаи тоже постепенно теряется. Аихаи не мог припомнить, что происходило с ним три-четыре столетия назад.

Захватив тело Керса, Аихаи удивился, что тот оказался рабом вредной привычки. А если конкретнее, то Керс оказался никотинозависимым, что не нравилось Аихаи. Но он пока ничего с этим не мог поделать: приходилось курить, когда организм начинал беспокоить сознание.