Глава 17

Машина Линь Сунъаня была припаркована у входа.

Это был тот самый Ленд Ровер, на котором ездил Тан Нин, когда они впервые встретились.

Опёршись о капот, Линь Сунъань был одет в серо-чёрную трикотажную футболку с короткими рукавами и безупречно сидящие чёрные брюки. Как изысканная орхидея или нефритовое дерево — обветшалые низкие стены улицы лишь подчёркивали недосягаемое благородство его самого и его автомобиля.

Ветер растрепал ему волосы, и он поднял руку, чтобы поправить их. В этот момент он увидел, как Тан Нин медленно выходит из дома.

Линь Сунъань невольно приподнял бровь и усмехнулся: «Так неохотно? Я разбудил тебя?»

Тан Нин стиснул край своей рубашки и про себя подумал: «Переодеться, умыться и причесаться заняло всего три с половиной минуты — разве это медленно?»

Но он промолчал.

Линь Сунъань подошёл к нему и крепко обнял. Объятие было сильным, и Тан Нину показалось, будто его сердце сжимают, но при этом оно всё быстрее колотилось в груди.

«Ты никогда не помнишь о моем дне рождения», — тяжело вздохнул Линь Сунъань, прикусив ухо Тан Нина, будто ожидая похвалы. «А я, забыв прошлые обиды, пять часов ехал, чтобы отпраздновать твой».

Его дыхание коснулось уха Тан Нина, заставив того вздрогнуть.

Не дав Тан Нину опомниться, Линь Сунъань потянул его к багажнику.

Когда он открыл его, внутри засверкали гирлянды и разноцветные шарики. После того как шары унеслись ввысь, Тан Нин наконец увидел внутри торт и три аккуратно упакованных подарка.

«Выбери один», — сказал Линь Сунъань, обхватив Тан Нина за талию и подталкивая вперёд. «Если поцелуешь меня, получишь все три».

Тан Нин лишь смотрел, не протягивая руки.

Это был не первый раз, когда Линь Сунъань праздновал его день рождения. В прошлом году Тан Нин остался в кампусе в июле, чтобы заработать на репетиторстве, и не поехал домой. Линь Сунъань тогда отвёз его в ресторан. Ему исполнилось двадцать, и Тан Нину казалось, что ему без разницы, праздновать или нет, но Линь Сунъань настаивал: это важно.

Увидев, что Тан Нин не берёт подарки, Линь Сунъань уже собрался подтолкнуть его, как вдруг услышал первые слова Тан Нина за вечер: «Спасибо».

Линь Сунъань провёл пальцами по волосам Тан Нина, заправляя пряди, упавшие на лицо, за ухо.

Неожиданное «спасибо» сбило Линь Сунъаня с толку. Его сердце на мгновение смягчилось, и он сказал: «Я просто шутил. Всё это для тебя, выбирать не надо».

Но Тан Нин покачал головой и повторил: «Спасибо».