Глава 2

Порой Линь Сунъаню по-настоящему хотелось придушить Тан Нина.

Ему было интересно, появится ли в спокойных янтарных глазах Тан Нина хоть какая-то эмоция перед лицом смерти.

Боясь увидеть в них собственное отражение, он впился зубами в стройную шею Тан Нина.

Тан Нин инстинктивно выгнулся.

Словно пойманный журавль.

Тан Нин не сопротивлялся, и это лишь разжигало беспокойный огонь в сердце Линь Сунъаня. Не в силах сдержаться, он оставил на гладкой фарфоровой коже шеи Тан Нина глубокие следы от зубов. Тан Нин уже обмяк в его объятиях, не в силах пошевелить ни единым мускулом. Даже будучи укушенным, он лишь тихо постанывал, неспособный ни на какую другую реакцию.

В уголках его глаз ещё блестели слёзы, но когда Линь Сунъань повернулся, чтобы посмотреть, слёз уже не было.

За окном машины сгущались сумерки, а внутри царила атмосфера близости.

Снаружи доносились смех студентов, проходящих мимо входа в переулок, и гудки машин в час пик. Эти звуки смешивались, но растворялись в ограниченном пространстве автомобиля, теряясь в их близости и становясь фоновым шумом, который не давал Тан Нину слишком отвлекаться.

Даже вне своего восприимчивого периода Линь Сунъань мог проявлять агрессивность альфы высшего класса.

Каждая их встреча заканчивалась синяками на теле Тан Нина — от поцелуев, от прикосновений больших рук Линь Сунъаня или от ударов о переднее сиденье из-за слишком активных движений. Из-за фарфоровой кожи Тан Нина даже малейшее касание оставляло следы, делая его вид довольно жалким.

Чувствуя легкую вину, Линь Сунъань хотел извиниться, но не смог выдавить из себя ни слова, поэтому лишь бережно прижал Тан Нина к груди.

Тан Нин изучал биологию и знал, что восприимчивый период альфы схож с течкой омеги — это было неконтролируемо. Как бета, он мог в какой-то степени понять физиологические трудности, с которыми сталкивался Линь Сунъань, но не мог понять, почему тот, казалось, терял контроль каждый раз, когда они были вместе.

Они встречались как минимум дважды в месяц, и каждый раз Линь Сунъань оставлял у Тан Нина ощущение обречённости, словно после этой встречи они расстанутся навсегда.

Тан Нин был искренне озадачен.

Когда стемнело и зажглись фонари, тусклый жёлтый свет у входа в переулок упал на лобовое стекло, и их окружение внезапно стало чётче. Линь Сунъань нежно поцеловал следы, оставленные им на плече Тан Нина.

Никто из них не произнёс ни слова, молча наслаждаясь редким теплом после близости.