Глава 101. Сянье
Несмотря на всю нестабильность ситуации в Южной столице, люди продолжали жить своей обычной жизнью, улицы оставались полны шума и суеты, а Башня Юйцзао всегда была полна гостей.
Проведя бессонную ночь, Фан Сянье и его слуга Хэ Чжи вышли из Башни Юйцзао. Хэ Чжи нес в руках двухъярусный короб, наполненный свежеиспеченной выпечкой из заведения, его теплая поверхность была покрыта тонким слоем капель воды. Едва они сделали несколько шагов от врат Башни Юйцзао, как внезапно на них выскочил мелкий оборванец, вырвал коробку из рук Хэ Чжи и помчался вперед, сжимая ее в руках.
Хэ Чжи на мгновение опешил, а затем сердито крикнул тому вслед:
— Эй, сопляк!
Он в ярости погнался за ним, но не успел тот ребенок сделать и пары шагов, как короб выскользнул из его рук, упав на землю, крышка его открылась, и сласти выкатились на обочину дороги, покрывшись грязью. Но ребенок тут же схватил грязные пирожные и запихнул их в рот, проглотив целиком, не пережевывая.
Хэ Чжи и Фан Сянье уже подошли к нему. Увидев их, он тут же опустился на колени и, поклонившись, сказал:
— Благородные господа... Я так голоден... Пожалуйста, не бейте меня... Сжальтесь, сжальтесь надо мной...
Хэ Чжи уже собирался засучить рукава, когда Фан Сянье остановил его. Он присел на корточки и посмотрел на ребенка, тому на вид было лет шесть-семь. На пронизывающем ветру холодного первого месяца на ребенке была лишь однослойная рваная одежка, лицо его посинело от мороза, а руки и ноги были покрыты обморожениями, из которых сочилась сукровица. Глаза, смотревшие на него, дрожали, полные страха.
Фан Сянье, недолго помолчав, спросил:
— Где твои родители?
Ребенок съежился и прошептал:
— Их нет...
— Что с ними случилось?
— Моя семья из Шэньчжоу... Мы бежали сюда из-за засухи... Потом столица оказалась втянута в войну... Однажды мой отец вышел из дома... я не знаю, что именно случилось, но он погиб на обочине дороги, а несколько дней назад не стало и моей матери из-за болезни... Я... Господин, я правда... Я так голоден...
Ребенок заплакал, пока говорил, и слезы потекли по его потрескавшимся щекам. Он вытер их обмороженными руками, но в этот момент его запястье схватил стоявший перед ним дворянин. Ребенок растерянно поднял на него взгляд, его лицо все еще было мокрым от слез.