Глава 94. Захват
С восходом солнца Цзян Ай заметила Хэ Сыму на улицах города Юйчжоу. Она прогуливалась в одиночестве, медленно шагая, как будто вышла проветриться, и, казалось, была глубоко погружена в свои мысли.
Цзян Ай подошла к ней и указала на уголок рта Хэ Сыму, странно заметив:
— Королева, что это у тебя на губах?
Хэ Сыму коснулась уголка своих губ и ответила:
— Лекарственный отвар.
Цзян Ай удивилась еще больше. Зачем призраку пить лекарство? Она тут же подумала о том дружочке из мира смертных, но, глядя на выражение лица Хэ Сыму, проглотила свой вопрос.
Они шли бок о бок по улицам города Юйчжоу. Поскольку Царство Призраков было погружено в хаос, все дворцовые правители вернулись на свои территории, чтобы возглавить свои призрачные войска. Некоторые подняли восстание, а те, кто остался верным нынешней Королеве, подчинились приказу Хэ Сыму выступить против мятежников. В результате в городе Юйчжоу осталось очень мало злобных призраков.
— В последнее время Бай Саньсин показывает себя очень хорошо, — заметила Хэ Сыму.
— Он так сильно ненавидит Янь Кэ, что хочет разорвать его на куски, поэтому, естественно, сражается с ним яростнее всех на поле боя. Янь Кэ не в состоянии воспользоваться Призрачным Фонарем, а полагаясь исключительно на свои магические способности, он не имеет против тебя ни единого шанса. — Тут же откликнулась Цзян Ай, после чего с любопытством спросила: — Но почему Фонарь ему не поддается? Его магические силы не слабы, он вполне должен быть в состоянии воспользоваться им.
Хэ Сыму слегка улыбнулась и поверхностно заметила:
— Пока есть я, он никогда не сможет овладеть Фонарем.
Они дошли до тихого уголка улицы и увидели кусты бегонии, цветущих у дороги: сейчас они были в самом расцвете и ярко раскинулись до самого конца улицы. Хэ Сыму остановилась, присела на корточки, чтобы рассмотреть изящно раскрывшиеся цветы, и ей тут же вспоминалась нарисованная Дуань Сюем карта города Юйчжоу.
Бегония, также известная как цветок неразделенной любви и тоски*. Эта гроздь цвела бледно-розовым оттенком, как вечернее сияние после захода осеннего солнца, как тот мягкий слой, распростертый по горизонту после того, как солнце уже опустилось. Аромат его был слабым, немного прохладным, словно роса смешалась с легким запахом душистого бальзама.
Заприметив заросли бегоний, Цзян Ай, словно вспомнив о чем-то, сказала: