Глава 51 - С наступлением ночи V.

Ся Цин тихо вздохнул, потер виски и вновь собрался с духом. На самом деле, он не пытался казаться сильным. С одной стороны, он не хотел беспокоить Лу Гуаньсюэ, а с другой стороны, всё, что меч Ананда приносил ему, будь то радость или боль, в некотором смысле было частью его собственного самосовершенствования, и избегать этого, словно наводнения или свирепого зверя, не было необходимости. 

На деревьях было слишком много паутины. Ся Цин небрежно отломил ветку и помахал ею над миазмами, между делом спросив:
— Какие новости ты вчера разузнал?

Лу Гуаньсюэ по-прежнему хранил молчание.

Ся Цин растерянно моргнул. На самом деле он довольно чутко улавливал человеческие эмоции и мог распознать радость, печаль, любовь и ненависть, если только сам не решал этого не понимать. Немного подумав, Ся Цин спросил:
— Неужели ты злишься?

Лу Гуаньсюэ взмахом рукава раздвинул миазмы и заросли, слишком ленивый, чтобы обращать на него внимание.

Ся Цин мгновенно пришёл в себя, больше не чувствуя дискомфорта или усталости; идя позади, он не смог сдержать безудержного смеха.
— Да ладно, Ваше Величество, неужели ты из-за этого рассердился?

Костяная флейта в руке Его Величества намертво пригвоздила змею.

— Лу Гуаньсюэ!

Ся Цина внезапно осенила мысль; он вдруг с улыбкой окликнул его и спрыгнул с небольшого земляного холма. Он подбежал в несколько шагов, с серых рукавов его одежды тянулась влажная лесная дымка, и, подойдя сзади, закинул руку на плечо Лу Гуаньсюэ. Совсем как в современности, когда он по-приятельски обнимал за плечи Сяо Пана.

Лу Гуаньсюэ на мгновение застыл от его действий.

Глаза молодого человека наполнились смехом, в них, казалось, вспыхнул огонек. Когда он наклонился, от него повеяло чистым и холодным ароматом гор, рек, травы и деревьев. Ся Цин подался ближе и сказал:
— Нет, ты действительно недооцениваешь меня. Неужели в твоих глазах я и вправду ни на что не способен, кроме как наблюдать за происходящим и вмешиваться в дела других людей? Когда я сказал, что не боюсь боли, я не просто хвастался и лгал тебе. Я не настолько наивен.

В лесу был туман и дул ветер. Длинная светло-голубая лента для волос коснулась кончиков его пальцев, и Ся Цин слегка потянул за нее, чувствуя легкий зуд. 

— Не сердитесь, Ваше Величество. Ваша кровь слишком ценна для этого.

Наконец Лу Гуаньсюэ произнес первые слова за этот день, равнодушно сказав:
— Убери руку.