2 глава

В чилауте зазвучала медленная музыка, и Тэхен отставил коньяк на столик и повернулся ко входу.

- Мне не терпится посмотреть, как ты проспоришь. - Он громко рассмеялся, а Чонгук вцепился взглядом в девушку, вошедшую в чилаут. Она тоже застыла на пороге, глядя только на Чонгука и перед мысленными взорами обоих пронеслось лето 2001 года...

***

Солнечный лучик пробежал по лицу Лисы и она зажмурилась, пытаясь остаться в сладком сновидении и не дать себе проснуться. Где-то совсем рядом пел соловей, а сквозь неплотно пригнанные друг к другу доски прорывался тёплый летний ветерок, лаская кожу своим дыханием.

Девушка плотнее закуталась в мягкий плед и прижалась щекой к горячей груди лежащего рядом мужчины. От него исходил такой родной, сладкий запах, что хотелось дышать им всегда, лежать вот так вечно и чувствовать только его тепло рядом.

- Мы опять уснули на сеновале, - пробормотала она сонным голосом, и руки Чонгука прижали её ещё крепче.

- Похоже, так всё и есть, - ответил он, приоткрывая один глаз и осматриваясь. - Точно, мы уснули на сеновале.

Он снова крепко зажмурился и Лиса хихикнула.

- А мне здесь нравится, - заявила она, скидывая с себя его руки и садясь ровно. Золотистые волосы каскадом рассыпались по её обнажённым плечам и спине, и Чонгук, заложив руки за спину, невольно залюбовался этим шикарным водопадом.

- Мне тоже, - прошептал он, поднимаясь и подтащив девушку к себе, чтобы снова уложить в свои объятия.

- Ай, Чонгук, - снова рассмеялась Лиса, упираясь ему в грудь, пока он навис над ней. - Нужно домой бежать скорее, пока мама не проснулась.

Чонгук улыбнулся, проводя ладонью по её щеке, которая была на ощупь словно бархат.

- Ты же уже большая девочка. - Он легонько прикоснулся губами к её губам, ломая хрупкое сопротивление нежных рук. - К тому же, твоя мама знает, что ты со мной, а я сдохну, но не дам тебя в обиду.

Чонгук углубил поцелуй, искренне наслаждаясь его вкусом и мягкостью губ Лисы, и низко простонал, когда она ласково обняла его, прижимая к себе и зарываясь пальцами в волосы на затылке.

- А то, что у тебя занятия скоро, это ничего? - прошептала она ему в губы.

- Чёрт! - Чонгук вскочил на ноги и заметался по небольшому помещению, пытаясь найти одежду, в то время, как Лиса заливисто хохотала, наблюдая за ним.

- Чонгук. - Лиса стёрла с лица слезинку, выступившую от смеха и откинулась назад, призывно выставляя обнажённую грудь взгляду своего мужчины. - Сегодня воскресенье, занятий нет.

Чонгук, который так и застыл, натягивая через голову футболку, снова чертыхнулся и, отбросив одежду, с угрожающим рыком бросился к Лисе.

***

Прошло целых десять лет... Нет, прошло каких-то десять лет, но он помнил каждую чёрточку лица и фигуры девушки. То, что перед ним стояла она, было абсолютно точно. Несмотря на раскрашенную мордашку и идеально сидящий откровенный костюм, это была она. Та, которую он любил слишком давно. И до одури недавно. Десять лет назад.

Та, которую он продолжал любить по сей день.

- Оставьте нас одних, - прозвучал его хриплый голос, и все повиновались. Только Тэхен не смог удержаться хоть от какого-то комментария и присвистнул. Но больше ничего не добавил, подхватывая свой бокал и покидая помещение.

- Ну, иди сюда, Лиса, - прошептал Чонгук, которого вдруг охватила злость. Она была сродни цунами, который расползся по венам, сметая всё на своём пути. Это была его Лиса. Его, чёрт бы всё побрал!

Чонгук откинулся на спину и принялся с мрачным удовлетворением наблюдать, как Лиса приближается к нему.

Он не слышал музыку, звучащую в чилауте, не видел ничего кругом, сосредоточив свой взгляд на девушке, которая подходила всё ближе, покачивая бёдрами. Он хотел её, хотел до какого-то зуда в ладонях, которыми ему было просто необходимо почувствовать её кожу. Ему хотелось вспомнить, каково это, - держать её в объятиях. Каково брать её сильно и грубо и нежно и медленно. Сейчас ему хотелось лишь одного: сначала распять её на коже дивана, чтобы вбиваться и вбиваться в податливую плоть и попробовать выплеснуть хотя бы каплю той злости, что бушевала внутри, а потом усадить сверху и лениво наблюдать, как она будет доставлять ему и себе наслаждение. А он будет поглаживать её тело, прикасаться к напряжённым соскам, наблюдать за тем, как она насаживается на него...

- Чонгук, - его имя, сорвавшееся с губ Лисы хриплым выдохом, обожгло слух, усиливая желание слышать такие же хриплые стоны.

- Тс-с, ты ведь здесь на работе, Лиса, - он будто выплюнул её новое имя, которое было таким грубым по сравнению с той нежной Лисой, которую он помнил. - Вот и работай.

Его неприкрытое желание было абсолютно очевидным. Налившемуся члену было тесно в плену джинсов, но Чонгук не стремился скрыть то, что он хочет девушку. Сегодня он будет брать её столько, сколько пожелает, и она отдастся ему. И он, и она знали это. Но сейчас был такой сладостный и одновременно мучительный момент, которым Чонгук открыто наслаждался, с каким-то садо-мазохистским настроем.

- Ты хочешь, чтобы я танцевала? - хрипло прошептала Лиса, не зная, куда деть руки. Несмотря на то, что она стояла перед ним и смотрела на него сверху вниз, именно он был сейчас хозяином положения, и это возбуждало Лису как ничто другое. Её всегда влекло к такого рода мужчинам, а если принять во внимание то, что она знала Чонгука и он был её первой любовью... Пожалуй, вновь заполучить его в свою постель будет довольно весомым трофеем.

Лиса позволила порочной ухмылке расцвести на накрашенных губах, и с этой минуты превратилась в ту самую недоступную обольстительницу, которую хотел каждый мужчина, увидевший хотя бы раз. Она изогнулась, как кошка, грациозно опустившись на Чонгука и начиная выделывать на нём различные пируэты. Она тёрлась об него своим шикарным телом, заставляя хотеть ещё больше, она поворачивалась, чтобы выставить на обозрение аппетитную попку, и Чонгук сходил с ума от желания. Сейчас для него существовала только эта женщина, которая пришла сюда из прошлого, и от этого осознания, от предвкушения того момента, когда он снова станет брать её, сносило крышу.

- Начинай, - вольготнее располагаясь в чертовски удобном кресле, скомандовал Чонгук, и Лиса порочно усмехнулась, понимая, какое влияние способна оказывать. Она медленно опустилась на колени, одновременно пробегая губами по его подбородку, шее, груди... Расстегнула одежду, добираясь до горячей, едва ли не раскалённой от возбуждения кожи. Обвела языком соски, чуть прикусывая их и чувствуя, как мускулистое тело подрагивает, проложила невесомую дорожку поцелуев по животу, а когда её руки проворно расстегнули ремень на джинсах, и она освободила его напряжённый член, с губ Чонгука сорвался вздох облегчения.

Взяв твёрдый горячий пенис в руку, Лиса нарочито медленно наклонилась к нему и лизнула набухшую головку, так же медленно погружая её в рот. Это была своего рода игра, когда она растягивала его удовольствие и нетерпение до немыслимых пределов.

- Ты трахалась до этого с клиентами? - неожиданно спросил Чон, впиваясь пальцами в подлокотники кресла.

Лиса не спеша выпустила член изо рта, напоследок обведя головку языком, и посмотрела прямо в глаза Чонгука.

- Я трахала их, они меня - нет, - с вызовом бросила она в лицо мужчине.

Вместо ответа Чонгук ухмыльнулся и, обхватив затылок Лисы одной рукой, подтолкнул её голову к члену, насаживая её ртом на полную глубину. Лиса смотрела только в его глаза, ублажая его ртом и наблюдая за тем, как в глубине взгляда разливается еле сдерживаемое удовольствие.

В ушах Чонгука всё ещё отдавались слова девушки: «Я трахала их». Даже сейчас, сквозь пелену удовольствия, которое Лиса дарила ему, он злился. Ничего, сегодня он покажет ей, что в случае с ним - только он берёт того, кого пожелает, и никак иначе.

Резко вздёрнув Лису вверх, он поднялся на ноги и, не успела она сказать ни слова, как Чонгук подхватил её под попку и понёс к дивану. Дорогой костюм танцовщицы очень быстро превратился в клочья, и теперь Лиса была абсолютно обнажена, а единственным предметом гардероба были лакированные высокие сапоги. Чонгук мгновенно сорвал с себя пиджак, галстук и рубашку и, уложив Лису на диван, устроился между её ног и одним мощным движением бёдер ворвался в податливое тело. Зрачки Лисы то ли от лёгкой боли, то ли от наслаждения потемнели, а с губ сорвался вскрик. Он не дал ей привыкнуть к себе, тут же выходя на полную и входя снова. А Лиса стонала под ним, впиваясь взглядом в его лицо. Чонгук привык отдаваться своим ощущениям во время секса, но сейчас ничего не мог с собой поделать, он в большей степени думал, а не ощущал. Думал над тем, насколько кайфово снова брать Лису, ведь он уже давно привык к мысли, что она исчезла из его жизни навсегда.

Её ногти царапали кожу на спине до приятной боли, и сейчас Чонгук совершенно не задумывался о том, как же станет объяснять жене эти отметины. Пожалуй, всё же придётся улететь с Тэхеном на Барбадос, или куда там ему черти нашептали.

Чонгук остановился и, легко подняв Лису, уселся на диване и устроил её сверху. Вот теперь он сможет только лениво наблюдать за ней, получая наслаждение, пока она трудится.

- Продолжай, - слегка растянуто произнёс он, усаживаясь удобнее и наслаждаясь её горячей плотью, которая так нежно и в то же время сильно обхватывала член.

Лиса обхватила его за затылок, устроилась над ним на корточках, уперев каблуки в дорогую обивку дивана, и стала ритмично двигаться. Её движения были резкими и частыми, от них Чонгук сводил зубы, чтобы не кончить раньше времени, но после она сменяла их тягучими и медленными и этим сводила его с ума. И прекрасно знала это - один взгляд устремлённых на него глаз говорил о многом.

Наконец, Лиса участила движения, насаживаясь на него до предела и с протяжным стоном кончила, останавливаясь.

- Эй, детка, так дело не пойдёт, - постановил Чонгук и снова заняв позицию сверху, продолжил вбиваться в расслабленное тело.