Глава 1
Чёрный джип стремительно мчался по шоссе, прорезая густые леса, раскинувшиеся по обе стороны дороги. Высокие деревья покачивались на ветру. За окном серое небо нависало над дорогой, предвещая скорый дождь. В салоне Тэхен сидел на пассажирском сиденье, опершись локтем о дверцу и уставившись в окно. Он не хотел ехать туда. Пансионат казался ему тюрьмой, местом, куда отправляют ненужных детей, чтобы не мешались под ногами.
Он был одет в черную школьную форму: белая рубашка, поверх неё аккуратно выглаженная черная жилетка с эмблемой пансионата на груди, чёрные классические брюки и черные ботинки. Форма сидела на нём идеально, но сам Тэхен чувствовал себя так, будто на него надели чужую кожу.
— Это ради твоей безопасности, — раздался низкий голос отца, сидевшего за рулём.
Тэхен медленно перевёл взгляд на мужчину, который сжимал руль с такой силой, что костяшки пальцев побелели.
— Я не прошу о безопасности, — ответил он сухо.
Отец тяжело вздохнул, не отрывая глаз от дороги.
— Это не обсуждается. Пока я не улажу дела, ты останешься в пансионате. Я не хочу рисковать тобой, Тэхен. Ты мой единственный сын.
Парень скрипнул зубами, но ничего не ответил. Какой смысл спорить? Решение уже принято. В этой семье всё всегда решал отец, и никто не мог его переубедить.
***
Школа-пансионат "Черная Лагуна" располагалась в огромном лесу, вдали от суеты мегаполиса. Величественное шестиэтажное здание с колоннами и витражными окнами выглядело как настоящий дворец, но для большинства учеников оно было золотой клеткой. Их привезли сюда по воле родителей, которые верили, что строгая дисциплина и классическое образование помогут их детям стать "достойными" членами общества. Однако подростки не разделяли этого энтузиазма.
Жизнь в пансионате была далека от легкости. Четкий распорядок дня, обязательное ношение школьной формы, ограничения на гаджеты, запрет на самовольные прогулки за территорию – всё это давило на свободолюбивых учеников. Некоторые пытались бунтовать, но администрация школы, не используя жестоких методов, находила способы усмирить непокорных. Здесь не били и не унижали, но перевоспитывали так, что у многих просто не оставалось сил сопротивляться.