Часть 2.

Пена стекла по ровной спине и скользнула вниз по худым ногам. Проведя рукой по плечам Ник смыл остатки мыла и потряся головой, он запрокинул её назад зачесывая пальцами русые волосы.

Приоткрыв серые глаза Ник посмотрел в потолок и тяжело выдохнул. Каждый день он видит эти стены, которые давили на него. В свои двенадцать лет, омега не знал ничего, кроме того, что происходит в этом доме. Иногда, когда ему разрешают выходить на улицу, Ник задумывался о том, что было бы, если бы его отец не отобрал его у матери? Что было бы, если та не исчезла? Как бы он жил? Уж наверное бы лучше, чем сейчас.

Нет, он не жаловался, у него было все: хорошая одежда, хорошая еда, крыша над головой, которая уж точно никуда не денется, но вот только живя в этом доме, Ник не чувствовал себя счастливым.

Повязав полотенце на бедрах, Ник взглянул на себя в зеркало. Худой, очень, ребра видны, ключицы тоже, длинная шея. Конечно такая внешность для омеги была нормальной, но сильная худоба никого не красила. Худые руки и ноги - все это как будто бы принадлежало не ему. Он не принимал себя таким.

Отрывая взгляд от своего отражения мальчик подошел к двери и тихо открыл. Выйдя в коридор, он прикрыл дверь и сделал шаг к своей комнате, как вдруг услышал звук закрывающейся двери.

Замирая, омега притих. Отец не мог вернуться так рано, работая главным врачом, он всегда возвращался под утро, а значит, домой вернулся его брат.

С полотенцем на бедрах Ник развернулся и поспешил в коридор, но чем ближе он подходил, тем сильнее ощущал запах своего брата, который спивался в нос и оставался в нём ещё очень надолго. Приятный, но терпкий запах кофе, готовый вскружить голову.

Оказавшись в коридоре Ник на секунду замер, а после, когда осознание того, что он просто стоит и пялится на пьяного брата пришло к нему, мальчик резко отвернулся.

- Приготовил ужин? - опираясь об стену и снимая обувь спросил парень.

- Да, - кивая, но несмотря на брата ответил Ник. - Я ждал тебя, чтобы покушать вместе.

- Меня? Вместе? - издал смешок парень.

Сердце Ника забилось быстрее.

- Да.

- Я терплю тебя только из-за отца, но сын шлюхи никогда не станет мне братом. Ешь в своей комнате. Один.

И снова слова, как лезвие бритвы впились в кожу мальчика, проникая глубоко, задевая вены и разрезая их. Снова больно, и снова он об этом промолчит.

Отступая назад, Ник развернулся.

- Не ходи при мне в таком виде, если не хочешь проблем! - прорычал в спину альфа.

- Прости.