Глава 13

Андрияненко ехала, прикладывая платок к разбитой губе. «Да, хороша я буду завтра, если распухнет», – подумала она. Отогнув козырек и посмотрев на губу в зеркальце, она вздохнула, снова откинула козырек вверх и достала телефон:

– Алло! Моисей Борисович, простите, связь прервалась. Вы сказали, всплыли иконы, а продавца не назвали.

– Некий господин Винокуров, – неохотно ответил антиквар. – Лично не знаком, но иногда всплывает на нашем рынке. По мелочи всплывает, такой вот солидный лот вижу от него в первый раз.

– Продает, не шифруясь? И почем? – удивилась Лиза.

– Ну, это вы, девушка, сами уточните, – проворчал Шерман. – Но, судя по стоимости, иконы подлинные.

– А можете вы нам организовать с ним встречу?

– Лизочка, – очень вежливо ответил антиквар, – я тебе координаты дам, а дальше ты уж сама. Мне светиться не с руки, у меня реноме.

– Хорошо, скиньте мне СМСкой, я разберусь. Спасибо!

Андрияненко тут же набрала второй номер:

– Стас? Я. Да какой зуб! – заговорила Андрияненко торопливо. – Дуй в темпе домой и переодевайся. Как-как. Прилично. Ире скажи, есть выход на иконы, без тебя никак. Остальное после объясню, когда подберу тебя. Давай!

***

Стас вел себя хорошо, но не совсем уверенно и сильно переигрывал. Андрияненко за столиком в конце зала нашептывала ему в микрофон подсказки, а Стас «вел переговоры» с Кислицыным и Винокуровым. Оба собеседника стали что-то подозревать с самого начала разговора. Андрияненко морщилась и пыталась вытащить разговор из тупика, вовремя подсказывая Стасу, как себя вести и что говорить. Но кончилось тем, что Аверьянов уронил микрофон из уха на пол и перестал слышать Лизу. Какую он там нес ахинею, было непонятно, но только продавцы икон поднялись из-за стола, вежливо пожали руку несостоявшемуся «покупателю» и ушли.

***

Ира была в отделе одна, когда Андрияненко и Аверьянов вошли. Стас выглядел подавленным и убитым.

– Ира, я лоханулся, – признался Стас. – Эти барыги меня раскусили.

– Потому что Брюсов – поэт, а Брюллов – художник, – сказала Андрияненко. – Я же тебя предупреждала, не суйся в искусство. Только иконы!

– Что я, энциклопедия, все помнить?

– А где Илья? – спросила Лиза, кивнув на пустой стол Федосеева.

– В санчасти, – сухо ответила Лазутчикова. – Ты ему, кажется, нос сломала.

– Он сам нарвался, но я виновата. Готова возместить. С другой стороны, Илье пойдет. У Депардье тоже нос сломан – и как устроился!

– Хватит! – повысила голос Ира. – Так что с иконами?