Эпилог. Первый контракт
Темнота не была пустой. Для Кости она была похожа на глубокий сон без сновидений, пока в этот вакуум не ворвался звук — мерный, ритмичный щелчок пальцев.
Костя открыл глаза. Он ожидал увидеть мост, почувствовать холод воды или жгучую боль от выстрела, но вместо этого он лежал на белоснежном песке под небом, которое не имело цвета. Перед ним, прислонившись к сухому дереву, стоял Ангел в сером худи.
— Где я? — голос Кости звучал хрипло, но удивительно отчетливо. — Я ведь... я помню вспышку.
— Ты умер, Константин, — буднично ответил Ангел, не сводя с него взгляда своих бездонных глаз. — В биологическом смысле ты перестал существовать три минуты назад. Но я решил, что твой код слишком ценен, чтобы просто стереть его.
Костя медленно поднялся. Тело казалось легким, почти невесомым.
— Зачем? Я просто выполнял то, что должен был. Почему ты вытащил именно меня?
Ангел подошел ближе. Его лицо, обычно лишенное эмоций, на мгновение смягчилось.
— За все циклы, что я наблюдаю за этим сектором, я видел тысячи «героев». Они спасали мир ради славы, ради искупления или потому, что им нечего было терять. Но ты... Ты единственный, кто не задумался ни на секунду, чтобы отдать жизнь за абсолютно неизвестного тебе человека. В твоем алгоритме нет ошибки эгоизма. Ты — чистый элемент. И именно такой элемент мне нужен для работы.
— Работы? — Костя нахмурился. — Ты предлагаешь мне сделку, как Сане?
— Нет. Я предлагаю тебе службу. Саня был носителем, Дима был проводником. Ты станешь инструментом правосудия.
Костя долго молчал, глядя в пустоту. Он вспомнил лицо Димы, испуганные глаза Марины и ту решимость, с которой он шагнул под пулю.
— Если это поможет защитить тех, кто остался... я согласен.
Ангел кивнул, и мир вокруг них мгновенно перестроился. Белый песок исчез, сменившись стерильными коридорами клиники, но это была не швейцарская больница Сани. Это место пахло озоном и жженой медью.
Ангел привел Костю к массивной стальной двери и коснулся её рукой. Внутри, в центре пустой комнаты, на высокотехнологичной платформе лежало тело.
Костя вздрогнул. Это был Марк. Но он не выглядел как триумфатор. Его тело было покрыто сетью тонких черных шрамов, которые пульсировали тусклым светом.
— Марк... — прошептал Костя. — Он жив?
— Он в состоянии «замороженного протокола», — ответил Ангел. — Послушай меня внимательно, Константин. Марк не был главным архитектором. Он был пешкой не только в моей игре, но и у Третьей Стороны.
Костя обернулся к Ангелу:
— Третьей Стороны? О ком ты говоришь?