Глава 18.1
Утро на похмелье было самым болезненным для моей головы. Мне пришлось приложить львиную долю усилий, чтобы подняться с кровати и побежать в университет, переступая через спящее тело Жени, которая едва не пускала слюни в пол. Она впервые выглядела настолько реальной и даже живой, без этих вечно нахмуренных бровей и холодного взгляда. Кажется, смотря на нее такую, я приблизительно начинаю понимать, что в ней понравилось Грейсону и Руслану. Она и впрямь выглядит хрупкой, но старающейся быть сильной личностью. Эту черту ее характера стоит уважать, даже если порой она и вызывает раздражение.
Оливия встретила меня в университете в дурацкой шапочке с надписью: "Happy Birthday", — и тремя шариками, на двух из которых были изображены цифры, составляющие число моих годов, а на третьем красовалось огромное красное сердце. Мы с ней быстро обнялись, и побежали на лекцию, на которую благополучно опаздывали. Зато после нее мы еще долго разговаривали, смеялись, я еще и в придачу пыталась не вырубиться от похмелья. Казалось бы, с каждым часом оно должно уменьшаться, однако оно было хитрее и подкрадывалось исподтишка — тянущей болью в висках, сухостью во рту и ощущением, будто мир стал на полтона громче обычного. Я выпорхнула из здания университета, щурясь от дневного света, и машинально прижалась плечом к Оливии.
Мы шли, громко переговариваясь, не особо заботясь о том, кто нас слышит. Кампус жил своей обычной жизнью — студенты, смех, разговоры, телефоны в руках. И именно поэтому перемена в воздухе ощущалась почти физически.
Сначала я заметила тишину. Не полную , нет. Скорее, сбой. Как будто кто-то резко сбавил громкость фона. Люди замедлялись, оглядывались, останавливались. Несколько голов повернулись в одну сторону одновременно. Оливия осеклась на полуслове.
— Алиса... — её голос стал тише. — Ты тоже это видишь?
Я подняла взгляд, и сразу поняла.
Три чёрные машины стояли у края кампуса слишком вызывающе для этого места. Глянцевые, дорогие, чужеродные. Вокруг, охрана... Спокойная, собранная, профессиональная. Они не суетились, и от этого выглядели ещё опаснее.
А потом я увидела его. Алекс стоял чуть в стороне, облокотившись на машину, будто давая всем остальным понять: он здесь не для демонстрации силы. И в то же время именно она и исходила от него. Идеально сидящий костюм, тёмные очки в руке, открытый взгляд. Не холодный или отстранённый, коим он так часто награждал меня в последнее время. Он был горячий, обжигащий даже на расстоянии.