Первая зацепка
Скрип половиц. Я уже не узнавала свой подвал — теперь это стало чем-то больше. Он сидел на кровати в дальнем углу и наблюдал за каждым моим движением. Я подошла поближе, но, похоже, он был вовсе не заинтересован в разговоре.
— Мистер Кроу, — я выдержала паузу, прежде чем решиться заговорить, — как вам новая комната?
— Детектив Нэш. — Он не повернул головы, даже не пошевелился. Голос прозвучал сухо, как треск половицы под ногой. — Решили проверить, не сбежал ли я? Или просто соскучились?
Он наконец поднял глаза — чёрные, холодные, без единой искры интереса.
— Комната? — Он обвёл взглядом решётку, серые стены, голую лампочку под потолком. — Вы серьёзно? Это не комната, детектив. Это клетка. Но вы, кажется, знаете об этом больше моего.
Он отвернулся к стене, давая понять, что разговор окончен. Плечи напряжены, челюсть сжата. Тишина загустела.
— Если у вас всё, выключите свет. Или оставьте. Мне всё равно.
— Что ж, у меня день не задался тоже, так что начнём завтра.
— Как скажете, детектив. — Он даже не обернулся. Голос ровный, без эмоций. — Я никуда не спешу. Мне некуда.
Пауза. Я уже взялась за перила лестницы, когда он добавил — тихо, почти лениво:
— Спокойной ночи, детектив Нэш. Надеюсь, вам будет спаться так же крепко, как мне.
В его голосе — ни капли искренности. Чистая издёвка, завёрнутая в вежливость.
Ещё пару секунд я осматривала комнату, перед тем как наконец-то пойти спать. Если быть откровенной, я надеялась получить сегодня хоть немного информации, но, смотря на него, я понимала — разговор будет бессмысленным.
Сон одолел меня быстрее, чем я успела всё обдумать.
Утро началось с тревоги. Сегодня третий день, а значит, убийца нанесёт новый удар. Я проснулась задолго до будильника. Села на кровати и просто слушала тишину дома. Где-то там, внизу, за решёткой, сидел он. Знал что-то. Молчал. В ванной я умылась ледяной водой. Не помогло. По пути в участок в машине было тихо — радио я не включала. Запищал телефон. Алекс.
— Нэш, у нас тело. Склад на Восточной. Ты... Просто приезжай.
Внутри всё сжалось. Я сбросила. Первая мысль — даже не о жертве. О нём. О вчерашнем вечере, когда я стояла у решётки, смотрела в эти чёрные дыры вместо глаз и ушла ни с чем. Я могла вытянуть из него хоть слово. Могла продолжить. Но не стала.