Глава XXXVIII. Провал.
Я смотрела на свои ладони, пытаясь рассмотреть в них ответ, как это делают люди: палятся на линии, прорезающие кожу, и жду, что те расскажут им всю их жизнь с обязательным счастливым концом. Похоже, это оказывается заразительно.
«...многое отдал бы, чтобы больше не быть частью этой семьи», - слова Ксюра не выходят из моей головы. Я буквально ощущаю, как они тугой веревкой закрутились вокруг моей шеи, напоминая о себе при каждом новом вдохе.
Я закрываю глаза и сильно давлю на виски, будто это поможет удалить назойливые мысли. Однако я лишь сильнее концентрируюсь на собственных чувствах, которые являются отголосками слов брата. В результате я все больше тону в отчаянье и попытках закрыть рот голосу внутри себя...
«Не хочу, я не хочу...» - шепчет кто-то глубоко, а я лишь сжимаю зубы, чтобы эти слова не вырвались наружу.
Неужели это сделали они, чертовы Добродетели?
Я осмотрелась и увидела небольшое количество людей вокруг меня: парочка в метрах десяти, что без капли стеснения зажималась напротив кафе, где сидело человек пять, бурно обсуждающие что-то бессмысленное с толикой гнева и раздражения, а человека три рядом с ними страстно (другого слова и не подобрать) запихивали в себя всю еды, что могло предложить им заведение.
Если это и Добродетели, то сделали это, чтобы догнать нас.
Внезапно удар в плечо сбил меня с ног, но упасть мне не дали.
- Прошу прощения, я заслушался, - парень указал на наушники, свисающие из выреза его майки, - и не заметил Вас. Вы в порядке?
- Да, - приглушенно ответила я, внимательно вглядываясь в его лицо: нет гордыни, нет зависти, нет гнева или чревоугодия, нет алчности, лишь небольшой тлеющий огонек похоти и лени, которые уже норовят исчезнуть из его разума.
Улыбнувшись мне напоследок, он отправился своей дорогой, а я не могла избавиться от замешательства. Я решила вновь обратить свое внимание на людей, которые наслаждались греховными развлечениями минуту назад.
К своему сожалению, я не нашла там парочку, что прелюбодействовала на глазах у толпы. Вместо нее я видела пару, что хихикала, держась за руки. А в кафе уже не было ни ссор, ни конфликтов: компания из пяти человек шутила и продолжала что-то обсуждать, однако на их лицах не было даже намека на злость; чревоугодники же разошлись по разные стороны улиц и в мое поле зрение попал лишь один мужчина, который остатки своей еды отдавал бродячей собаке и ее бездомному хозяину.