Чужой рейс |13
Семь утра. Сквозь сон я почувствовал, как мамины руки мягко, но настойчиво трясут меня за плечо.
— Рон, пора вставать. Нам нужно в аэропорт, — её голос прозвучал приглушённо, будто из-за толстого стекла.
Я с трудом разлепил веки и увидел её очертания в полумраке комнаты.
— Мам, вылет только через четыре часа. Мы успеем, можно так не спешить, — пробормотал я, снова зарываясь лицом в подушку.
Позавтракав и наскоро переодевшись, я на мгновение замер посреди комнаты. Взгляд скользнул по знакомым трещинкам на обоях, по книжной полке, по свету из окна, рисующему на полу длинный прямоугольник. Запомни это. Запомни этот дом. Тихая, тёплая тяжесть наполнила грудь. Но момент ностальгии был грубо оборван:
— Рон, я завожу машину! — мамин голос донёсся снизу, полный деловой торопливости.
— Выхожу! — крикнул я в ответ.
Взяв чемодан, я на последок обернулся, чтобы попрощаться с порогом. Лёгкая, горьковатая улыбка тронула губы. Поворот ключа в замке прозвучал как точка в предложении. Мама уже сидела за рулём, и её нервная, непонятная мне спешка витала в салоне плотным облаком. Меня же накрывала обратная волна — сонная, тягучая апатия. Я провалился в сиденье, и мысли начали расплываться. Телефон? Кажется, он в кармане. Или нет? Неважно. Мама наверняка предупредит Лану — она же собиралась приехать с Джоном проводить меня. Это последнее вязкое сознательное соображение утонуло в накатывающем сне.
Я очнулся, когда машина уже стояла на парковке аэропорта. Вяло выбравшись, я плюхнулся на длинную холодную скамейку в зале. Мама куда-то исчезла, вероятно, по делам — ей сразу после этого нужно было на работу. Она вернулась через несколько минут, и на её лице была та самая, слегка напряжённая, но тёплая улыбка, которую она надевала в важные моменты.
— Лана с Джоном, наверное, скоро будут. А мне уже пора бежать, — она сделала паузу, и её голос смягчился. — Ну, давай обнимемся?
Я поднялся и заключил её в крепкие объятия, вдыхая знакомый запах духов и домашнего уюта.
— Только без грусти, ладно? Я буду прилетать. Буду помогать.
— Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Я в тебя верю, Рон.
Мы отстранились. Между нами повисла та самая щемящая, светлая тоска, которую оба старательно игнорировали. Мы просто улыбались друг другу — две одинаковые, чуть печальные улыбки.
— Ладно, удачи тебе...
Помахав рукой, она растворилась в потоке людей, послав на прощание воздушный поцелуй. Я снова опустился на скамейку, чувствуя внезапную пустоту.