Тепло среди книг |26

Пары прошли как в тумане. Выйдя из университета, я на мгновение замерла, оглушённая тишиной после лекционного гула. Метель не утихала. Крупные, тяжёлые хлопья снега падали густо. Уже смеркалось, но снег отражал уличные огни. Мне хотелось одного — добежать до своего общежития, до горячего чая и тишины комнаты, где прошлое оставалось за дверью.

Проклиная себя за то, что не надела более тёплую шапку, я наклонила голову, подняла воротник и зашагала, проваливаясь в сугробах по щиколотку. И тут краем глаза заметила движение. Кто-то отчаянно махал рукой в белой пелене метели, метрах в тридцати. Я щурилась, пытаясь разглядеть слипшиеся ресницы. Фигура была знакомой. Я с облегчением узнала Рона. Он стоял, как идиот, в тонкой куртке, с единственной защитой от холода — тёмным шарфом, небрежно обмотанным вокруг шеи.

— Эй! — крикнув, я подошла ближе. — Рон, где твоя шапка? И перчатки? Ты обморозишь всё, что можно!
Он махнул рукой, будто отмахиваясь от надоедливой мухи.
— Забей на это! Смотри, что у меня есть!

Он с торжествующим видом вытянул из-за спины руку. В ней была с виду винтажная зеркальная фотокамера в чёрном корпусе.
— Купил сегодня, — с гордостью объявил он, будто принёс с охоты трофей.
Я смотрела на него, не веря своим глазам.
— И что ты собираешься снимать в такую пургу? Снежинки крупным планом?
— Красоту, — просто ответил он и огляделся, его взгляд скользнул по заснеженным ветвям деревьев, по силуэтам зданий, тонущим в белой пелене. — Посмотри, как красиво. Словно весь город в сахарной вате. Давай я тебя сфотографирую. Встань чуть подальше, на фоне этих фонарей.

Я лишь крепче скрестила руки на груди и продолжала стоять, хмурясь. Усталость, холод и его беспечность складывались в клубок раздражения.
— Рон, я замёрзла. Я хочу домой.
— Эй, ну давай же! Получится отлично, я обещаю. Один кадр!