Чистосердечное признание.

« Две недели спустя.»

Раскрытие дела вновь при тормозило, и впервые Кэролайн была этому рада. Никто не мог ни подтвердить преступления Никлауса, ни опровергнуть. Какие бы доказательства Кэролайн не предоставила до этого, они без чистосердечного ( или оружия с кровью жертв, аппарата, которым мужчина выкачивал кровь) никто дело в суд послать не мог. Защита Никлауса просто по смеётся над обвинениями.
Но Кэролайн знала, что стоит обществу на давить и начальство прикроет глаза на недостаток доказательств.

Кэролайн спервого дня, как увидела это дело, поняла, что раскрыв его получит билет к новой должности, к которой она была уже готова, несмотря на то что ей нравилась её должность. Но теперь, находясь на пороге раскрытия, она ненавидела его.
Ненавидела всей душой. Дело жизни, разрушает эту самую жизнь, ирония...

Кэролайн стояла в пустом больничном коридоре, белые стены, которого давили на девушку. Запах медикаментов уже стал привычным, а лечащий врач Никлауса, узнавал её.
На протяжении 2-х недель, 14 дней, она неустанно ходила в больницу, но к мужчине так и не пускали.
Кэрр сама уже запуталась в своих мыслях и чувствах, она не понимала, навещает она Майклсона только из-за служебного долга или же...
Но о втором варианте ей и думать нельзя.

— Мисс Форбс, вы можете к нему зайти, но не больше двадцати минут и без допросов. — Из палаты вышел мужчина средних лет - лечащий врач Ника. Кэролайн каждый раз ловила его печальный взгляд, когда в очередной раз видел её на против дверей палаты Майклсона. Удивительно было не только его проницательность, но и отсутствие ненависти. Он знал кого лечит, другой в его ситуации, возможно, решился на убийство или вовсе на отказ ставить Никлауса на ноги, хотя это и противозаконно.

Кэролайн молча кивнула, зайдя в палату. Внутри было немного уютней чем за её дверьми, белые стены сменились на нежно-голубые. Окно в палате было при открыто, в пуская свежий летний воздух и пение птиц. Но не тепло, конечно это заслуга кондиционера, но стоя там, Кэролайн, казалось, что тепло просто на просто не желает туда проникать.
По телу побежали мурашки, стоило посмотреть на мужчину.

Ник лежал на кровати, бледный, на лице синяки из насыщенного сереневого стали жёлтыми. Голову, будто змеи, обвивают бинты. Большую часть тела скрывается одеяло и больничная сорочка, но Кэрр видела, насколько сильно было растерзано тело и выломаны кости.