vol. 24

— Профессор! Я знаю, как спасти Блейза!

Снейп медленно поднял голову, испытующе посмотрел на Драко, замершего в дверях его кабинета в попытке отдышаться. Жестом пригласил Малфоя войти; как только дверь за его спиной захлопнулась, Северус наложил на кабинет запирающие и заглушающие чары.

— От чего спасти, Драко? От метки? — брови зельевара слегка приподнялись.

— Задание... Лорд сказал же только о помощи. Если я... если я выполню его до субботы?

Северус недоверчиво посмотрел на Малфоя, который без разрешения схватил один из стульев и придвинул его к преподавательскому столу. Драко был, очевидно, взвинчен, встревожен, как преступник, которому дали право воспользоваться последним желанием, и теперь он требовал чего-то совсем нереального.

Неосуществимого.

— Лорд сказал отцу, что я недостаточно умен для этого, что нужна помощь, — затараторил Драко, — очевидно же, речь про шкаф!

Северус поднял руку, заставив Малфоя замолчать этим простым жестом.

— Отцу?

— Д-да, — ответил Драко, с недоверием глядя на Снейпа, — на собрании...

— Я пропустил момент, когда Люциуса выпустили из Азкабана? — осведомился Снейп, подняв бровь.

Плечи Драко тут же поникли.

— Когда было это собрание?

Драко облизнул в миг пересохшие губы, затравленно глядя на Северуса.

Действительно, когда? Он прокручивал в голове все встречи с Волдемортом, пока, наконец, не осознал...

— Черт... это был... сон, — простонал Драко, пряча лицо в ладонях, — мне снилось. За несколько дней это этого. Что Лорд потребует нечто подобное. Участие Блейза... Простите.

— Может, попробовать и стоит, — проговорил Снейп, возвращая свое внимание свитку пергамента, — починить шкаф. Ты освобожден от занятий до конца недели. Пробуй.

Драко кивнул, подскочил со своего места и направился к выходу из кабинета.

— Ты ведь умеешь закрывать от него сознание? — вопрос Снейпа его остановил, и Драко медленно обернулся.

— Умею, — он ухмыльнулся, — иначе бы столько не прожил.

— Рекомендую хорошо подумать, что ты можешь показать ему в субботу, — туманно пробормотал Снейп, но Драко понял, о чем именно речь.

Точнее, о ком.

Вспомнил до одури счастливого Забини, подснежники в её волосах, их переглядки на сдвоенных уроках...

«Грейнджер. Лично растерзаю, если из-за тебя он умрет... Грейнджер...»

— Хорошо, профессор, — бросил он, выходя из кабинета.

Драко провел остаток дня в Выручай-комнате, гипнотизируя взглядом ртутных глаз сломанный исчезательный шкаф. Мысли то и дело возвращались к Блейзу, его грязнокровке и матери с отцом. То и дело перед глазами возникал холодный пол Малфой-Мэнора, усыпанный их телами, искалеченными, окровавленными, безжизненными...

По пути в гостиную он встретил до неприличия задумчивую Гермиону, расположившуюся на широком подоконнике. Девушка сидела, притянув к груди колени, повернув голову в сторону покрытого грязными потеками стекла. Драко прошел мимо молча, надеясь, что ей хватит ума не приставать к нему с расспросами о Блейзе...

И ей хватило.

Стоило двери его спальни захлопнуться за спиной, как Драко понял, кто на самом деле может помочь ему со шкафом...

— Грейнджер, — прошептал он в темноту.

*****

Сицилийское солнце ласкало обнаженную кожу её плеч, завитые локоны рассыпались по спине, подпрыгивая при каждом её шаге.

Медленном. Осторожном.

Шифоновое платье кремового цвета струилось до самой земли; легкий шлейф едва слышно шуршал за спиной, заглушаемый звуком шагов по каменной дорожке. Запястья оплетали манжеты из того же шифона, объемные рукава были спущены с плеч, они почти не ощущались, приковывая внимание к вырезу сердечком на груди. Корсет, обнимающий талию, заставлял держать спину прямо и дышать.

Глубоко. Размеренно.

Тонкие пальцы сжимали букет веточек грейпфрута, усыпанных крошечными цветами.

Белоснежных. Невинных.

Ветер принес запах средиземного моря, запечатанный в мириады капель морской воды.

Невесомых. Почти незаметных, но охлаждающих кожу.

Силуэт, обрамленный солнечными лучами, терпеливо ждал её впереди, замерев вполоборота к ней. Она не видела его лица, лишь дрожащий контур; моргнешь — наваждение пропадет, словно и не было его.

Никогда в её жизни.

Кажется, на нём была надета льняная рубашка, развевающаяся на ветру, и светлые брюки. Он протягивал к ней ладонь, и Гермиона силилась разглядеть его эмоции, но приветливое южное солнце глаза щурило, ослепляло, и ей оставалось только медленно шагать к нему. В груди трепетало взволнованное сердце, точно как волны бирюзового цвета, накатывающие на песчаный берег позади него.

Так долго к нему шла... и не могла дойти. С каждым шагом он будто бы отдалялся от неё, словно на него наложили заклятие недосягаемости. Гермиона попыталась ускорить шаг; каблуки аккуратных атласных туфелек застучали быстрее, подгоняемые ритмом её сердца, как вдруг правая нога с трудом оторвалась от поверхности каменистой дорожки...

Или не дорожки?

Гермиона опустила взгляд вниз и сдавленно выдохнула: легкий шифон окрасился чем-то красным, почти бордовым... Она сделала шаг назад; что-то неприятно хлюпнуло. Она резко подняла голову.

Солнце садилось, окрасив средиземноморскую воду в неприятный красный цвет, освещая его.

Бездыханно лежащего впереди.

Букет из веточек грейпфрута выскользнул из ослабевших пальцев; белоснежные цветы окропились красным...

— Блейз?!

Она распахнула глаза, рвано дыша. Руки так сильно сжала в кулаки, что мгновение спустя почувствовала боль от впившихся в ладонь ногтей. Гермиона медленно приподнялась на локтях, пытаясь сфокусировать взгляд на одеяле.

В своей постели. Одна.

Всего лишь сон...

Она перевернулась на бок, подтянув колени к груди, стараясь выровнять дыхание.

Просто сон.

— И это только второй день, — прошептала Гермиона, — второй день его отсутствия...

*****

Гермиона старательно отвлекала себя от мыслей о Блейзе. Сосредоточенно варила зелья на уроке Слизнорта; рьяно тянула руку на сдвоенной защите от темных искусств, пропуская мимо ушей шуточки Паркинсон о том, что Гермиона откатилась в развитии на уровень первого курса; даже поспорила с профессором Вектор на нумерологии относительно теории построения квадрата Пифагора, за что чуть было не лишилась баллов: так резко отвечала она преподавательнице.

Вот только мозг упорно подсовывал ей яркую картинку её сна, оказавшегося кошмаром.

Сидя в библиотеке вечером и глядя между строк фолианта по древним рунам, она вспоминала каждую деталь своего сна, но ровно до того момента, когда он обернулся кошмаром.

Свадьба... с Блейзом.

Интересно, а такое вообще возможно? Хоть в какой-нибудь из тысячи вселенных... Сомнений в том, что снился ей именно Забини, просто не было, ведь всё, каждая деталь этого сна указывала на него.

Сицилия, Средиземное море, цветущий грейпфрут в букете...

Она сама не заметила, как стала выводить незамысловатый контур этих цветков на пергаменте.

Почему же сон обернулся кошмаром?..

— Хороша учеба, Грейнджер, — насмешливый голос раздался напротив неё, и Гермиона подняла голову, отложив перо в сторону.

— Тебе какое дело, — вяло отбилась Гермиона, глядя на Малфоя снизу вверх, — чего ты хочешь?

Драко уперся руками в стол, разделяющий их, и пристально посмотрел на Гермиону.

Эта идея пришла ему в голову вчера вечером, стоило только щелкнуть замку двери его спальни за спиной.

Кто прочитал почти всю библиотеку Хогвартса?

Кто был самой жадной до знаний о магическом мире студенткой?

Кто, Драко был готов поспорить, сделал бы всё ради спасения Блейза?

Ответ сидел прямо перед ним. Осунувшаяся, какая-то блеклая, словно с отъездом Забини её обесцветили.

«Ебаная любовь», — подумал Драко, — «спаси меня Мерлин от неё».

— Я пришел получить свой долг, — всё еще опираясь о край стола, ответил он.

Глаза Гермионы расширились, брови поползли вверх.

— Долг? — Драко кивнул, не сводя с неё взгляда, — Когда это я успела тебе задолжать?

— Подумай хорошо, — с нажимом произнес Драко. Разговор с ней не приносил ему никакого удовольствия, но если это как-то поможет делу...

— А... ты не про тот ли наш разговор о...

— Блейзе, — закончил за неё Драко, с какой-то странной грустью отмечая, как сверкнули её глаза от звука его имени. — Все верно. Видишь ли, я, можно сказать, спас ваши... отношения. И теперь требую услугу взамен.

Гермиона ощутила, как кровь приливает к щекам, и прижала к ним ладони. Драко усмехнулся.

— Мне нужны твои знания, — неожиданно даже для себя мягко произнес он.

— Какие? — насупилась Гермиона, разглядывая Драко с толикой подозрения.

— Знаешь, что такое исчезательный шкаф? Мне нужно... починить один такой. Дома.

— Простое репаро не работает?

Драко отрицательно покачал головой.

«Только без лишних вопросов, Грейнджер».

Она откинулась на спинку стула, потянулась, и взгляд Драко невольно задержался на её груди, обтянутой тонкой серой шерстью джемпера.

— Я думала, в родовых поместьях всё чинят эльфы, — хмыкнула Гермиона, кладя руки на стол, — мне нужно подумать. В иных обстоятельствах... я бы тебя просто послала.

— В иных обстоятельствах я бы даже не обратился...

Гермиона прикусила губу, размышляя. Словно огромный стеллаж с книгами она перебирала изученное в своей голове, не обращая внимания на Драко, отошедшего уже к противоположной стене и облокотившегося на неё.

— Ты не знаешь, как он? — вдруг спросила она, глядя прямо в глаза Малфою.

Он отрицательно покачал головой и усмехнулся.

— Хочешь быть передо мной в неоплатном долгу, чтобы я мог в любой момент воспользоваться... твоими услугами? — он насмешливо изогнул бровь, и Гермиона поморщилась. — Я правда не знаю, Грейнджер. Он мне тоже ничего не объяснил.

Гермиона тем временем его почти не слушала. Отрицательное покачивание головой она восприняла как незнание, потому и штурмовала сейчас свои знания. Вдруг она оторвала кусочек пергамента, что-то нацарапала на нём и протянула Драко.

— Harmonia Nectere Passus, — прочитал полушепотом Драко, — и?

— Остальное найдешь в библиотеке. Удачи в поисках, — Гермиона наскоро собрала вещи в сумку и поспешила покинуть библиотеку.

Малфой сжимал в руке клочок пергамента, скользя по аккуратным буквам взглядом, и не верил, что у него получилось...

Вот только никому и ни за что он не признается, кто ему помог.

Даже Блейзу.

Особенно Блейзу...