4. Подземелье
Ник любезно протянул мне руку, чтобы я встала.
— Вау, — удивлённо выдавил Уайлд. — Только дождёмся остальных, иначе треснут.
— Шляпка ожила... Во дела... —пролепетала Мейс. — Как ты до этого вообще додумалась, Эш?
Но у меня будто отняли дар речи. Что скрывается там? В тьме? Может быть бешеные призраки?
— Ты что сильно стукнулась? —усмехнулся Сандерс, продолжая держать меня за руку.
— У неё тлыят... — начала было голубоглазая, но я зажала ей рот. — Впрочем, не так и важно. Зовите быстрее других!
***
Когда две наши команды были в сборе, Арчи поведал им историю открытия тайного хода. Ник победно сиял, будто бы сам разгадал секрет этой шляпки. Я недовольно фыркнула. Хорошие у него ямочки, а сам он не очень. Будто бы уловив мои мысли, синеглазый посмотрел на меня. Когда рассказ Уайлда дошёл до момента, где летучая мышь ожила и улетела куда-то, все удивились.
— Голограмма будет работать только пару часов. Думаю, нам вполне достаточно. Ноутбук мы спрятали за полками, можете не волноваться. Готовьте свои фонарики! — командующим тоном сказала Энди, доставая телефон из заднего кармана.
— В подземелье очень холодно и сыро. Если что, вы же знаете, где запасной выход? — подозрительно обратилась к парням неуверенная Джессика.
Те кивнули головой, очень странно переглядываясь. Ладно, этого вполне достаточно. И вот... Ник и Арчи первыми зашли в проход, затем мы с Эн, Джесс и Мейс, а замыкали нашу “толпу” Эван и Тео.
— Бр-р-р-р, — осмотрелись подруги. — Холодно-то как.
Внезапно раздался знакомый скрип и стена громко хлопнув, финишно закрылась. Видимо, портрет вновь беззаботно весит, а мы оказались в ловушке. Все в страхе застыли. Чудесно.
— Эм... Ребята, я тут совсем случайно вспомнил, что в подземелье запросто заблудиться, потому что оно огромное, тут много дохлых крыс, живых тоже и также здесь есть клёвое привидение. — первым опомнился Ник.
Джессика упала в обморок, но её успел поймать Тео. Энди запрыгнула на руки Эвана, а тот был и не против. Мейс смотрела на меня в панике. В её голубых глазах застыли скапливающиеся слёзы. О, боже, зачем мы ввязались в это?!