21 глава.

Спустя месяц.

- Николай, Николай! Быстрее! - Звала Софья мужа, беря сына на руки
- Что такое? - Спросил Николай, когда вошёл в детскую и приблизелся к ним.
- Смотри, он улыбнулся! - сказала императрица, показывая ему их сына.

Тот и в правду казалась, что улыбался. У Николая дрогнули уголки губ и он сам тоже улыбнулся.

Он подошёл ещё ближе, осторожно, словно боясь спугнуть это мгновение, провёл пальцем по крошечной бархатистой щеке. Младенец, ощутив тепло, на миг наморщил носик, а затем вновь растянул губы в беззубой, неумелой, но такой потрясающе живой улыбке.

- Господи, - выдохнул Николай. - Ты видишь? Он меня узнаёт.
- Узнаёт.. ведь ты его отец. - сказала та с улыбкой.
- Он на меня смотрит, - тихо, с благоговением произнёс Николай, увидев, что Саша, повернул голову на него - Совсем осмысленно. Ты видишь, Софи? Совсем как живой маленький человек.

Софи тихо рассмеялась, прижимаясь плечом к мужу.

- Конечно, живой. Ты сомневался?

Николай не ответил. Он смотрел на сына - на это крошечное, сморщенное от напряжения лицо, на неловко сжатые кулачки, на то, как Саша пытается удержать голову, словно уже сейчас борется за своё место в этом мире.

- Я сомневался... - наконец признался он глухо. - Когда его впервые принесли, он был такой... не отсюда. Будто ещё одним своим, тайным, нездешним. А теперь...

Он замолчал, потому что младенец вдруг издал короткий, отрывистый звук - ни то всхлип, ни то попытку слова. И улыбнулся снова. На этот раз шире, словно узнав что-то важное в лице отца.

- Теперь он здесь, - закончила за него Софья. - И он твой. И он будет говорить громко, ты же знаешь.

Николай перевёл взгляд на неё, вопросительно.

- Я ночью не спала, смотрела на него, - пояснила она. - И подумала: такой не будет молчать. Такой будет кричать на весь свет. Прямо как ты, когда споришь с министрами.

Император фыркнул, но в глазах его стояла такая нежность, что Софья невольно прижалась сильнее.

- Дай мне его, - попросил он вдруг.

- Осторожно, под голову...

Николай взял сына в руки - неловко, по-солдатски жёстко, но Саша не заплакал. Наоборот, его крошечная ладонь вцепилась в отцовский мундир, в золотое шитьё, и так и замерла.

- Смотри, держится, - изумлённо сказал Николай. - Уже держится.

- Потому что ты его не уронишь, - просто ответила Софья. - Он это знает.

Император провёл ладонью по светлым, едва пробившимся волосам мальчика, чувствуя, как под пальцами - живое, хрупкое тепло.