Глава 1
Часть 1: В зале суда
-У моего мужа всегда были тайны. Ради их сохранности он был готов пожертвовать всем. Даже нашим сыном. Про меня я вообще молчу. Но я любила его и все знала, понимала. Мы делились каждой мелочью – такова супружеская клятва, как-никак. Радость общая, печаль общая, бюджет общий, ипотека общая, дитё общее... и тайны тоже одни на двоих. До самого гроба...
Таким было первое заявление Джулии Роквут вздании суда города Кингтрополис 24 февраля 2038 года.
В Зале Правосудия было душно и неуютно. Зависшие где-то высоко потолки из красного дерева давили на подсудимых, присяжных, обвинителей и защитников своим возрастом и величием, вместе с этим будто приговаривая: вы все просто мелкие сошки, ваши делишки никого, кроме вас, не волнуют и место вам в мятежном вонючем муравейнике, из которого вам по недосмотру судьбы повезло вылезти.
Исполинские стены из бетона и гранита шли трещинами. На самом деле, они лишь отражали происходящее в зале: раскол, тьму невежества и непонимания, серость существа галерки и бессмысленность решения судьи: в масштабах страны, или хотя бы штата, ничего не изменится. Очередного грабителя, насильника или убийцу просто направят в, так скажем, спецучреждение, где тот продолжит жить, есть, пить и думать.
...Думать – самое страшное проклятье, именно за мыслью следует существование – бесцельное, мерзкое, одинокое; люди склонны решать и делать все обдуманно, взвешенно и от того несчастны, они больше не полагаются ни на Бога, ни на судьбу – только на себя любимых; индивидуализм в самом расцвете, случайности сведены к минимуму...
А может, этот «очередной преступник» выйдет под залог и возобновит незаконную деятельность, ночуя в уютной постели своего дома вдалеке от суда и тюрьмы. Что ж страшнее тогда – напрасные для общества мучения виновника на средства этого же общества или то, что он вновь сойдет на тропу, вымощенной «благими» намереньями и поведет других за собой прямо в преисподнюю?
В тот день Зал Правосудия набили зеваки, пришедшие ради бесплатного шоу, полицейские-смотрящие, и адвокаты в костюмах, за которые те выложили две годовые зарплаты учителя старшей школы в каком-нибудь Висконсине или Нью-Джерси. Один из них – адвокатов - уже больше часа ждал клиента, сидя напротив судейской кафедры, остальные же протирали брюки на зрительских трибунах – тоже в ожидании.