4.

— Что с ней?

Вдалеке раздаётся мужской голос, приглушённый, но такой настойчивый, что сердце Изабеллы начинает колотиться. Веки предательски тяжелеют, и она не в силах их открыть. Холодная земля впивается в спину, а руки и ноги отказываются слушаться — будто стала частью этой жестокой почвы. Попытки подняться разбиваются о собственную слабость, а голоса вокруг становятся всё громче, ближе, отчётливее, заставляя кровь стыть и дыхание сбиваться.

— Она начала тонуть, — голос Стефана совсем рядом.

Белла притворяется спящей, сжимая зубы от страха, что принц выдаст всю правду о том злополучном дне. Ведь именно из-за этого глупого знакомства она может лишиться работы в одно мгновение — а вместе с ней и единственного способа выживать.

— Какого черта она вообще в воде забыла? — женский голос.

Возможно, голос стервозной Эммы стал до жути милым, а возможно, это была та странная принцесса, которая глупо шутило про Стефана и клубнику. Она напоминала де Вермандуа в детстве — темноволосую девчонку, любящую шоколад. Она вовсе неиспорченной была, добрая и отзывчивая.

— Нет, Валери, это был неправильный вопрос. Какого черта ты прыгнул за этой сумасшедшей в воду? — кричит Эмма.

Именно этих последствий Изабелла боялась. Работа находилась под угрозой. А работа была единственным способом выжить в этой гнилой стране, где простой учитель и врач копейки получает и мелочь на хлеб собирает.

— Ты права, Эм. Наверное, надо было остановить её в море. Твои родители бы устроили ей шикарные похороны, стол накрыли и гостей позвали, — брюнет язвит, глаза закатывая.

— Здесь человек умирает, а вы выясняете отношения? Если бы не Стефан, эта простолюдинка стала бы кормом для бактерий и инфузорий в туфельках, — голос парня с пирсингом в губе.

Изабелла всё ещё пытается веки приподнять, с трудом фокусируя взгляд, стараясь остановить разгорающийся конфликт.

— Ну и что ты мне прикажешь делать? Мало того, что она решила поплавать в свой рабочий день, так она ещё и умудрилась сделать это в моей одежде!

— Так это ещё и твоя одежда? — смеётся. — Неужели так сильно ненавидишь её? Эти балетки просто ужасные, — женский голос.

— Валери, давай обсудим это после того, как уволю эту идиотку. Вставай давай, хватит лежать, — кричит Эмма, к Изабелле обращаясь.