Глава 4
Сделав несколько шагов вперед, доктор Карелли быстро поднял упавшую пробирку. Взглянув на нее, прежде чем передать ее девушке, он воскликнул:
– Что это у нас, черт побери? Морфин?! И стрихнин! – взял еще одну пробирку со стола. – Могу я спросить, юная леди, откуда вы взяли эти пробирки со столь смертельной начинкой? – С этими словами доктор стал изучать содержимое жестяной коробки.
Барбара взглянула на вкрадчивого итальянца с неприязнью.
– Эхо прошедшей войны, – коротко ответила она, нехотя улыбнувшись.
Заволновавшаяся вдруг Кэролайн Эймори встала и подошла к доктору Карелли.
– Но ведь в этих пробирках не настоящий яд, ведь правда, доктор? То есть я хочу сказать, что они никому не причинят вреда, не так ли? Эта коробка стоит в доме уже много лет. Они наверняка совершенно безобидны, да?
– Должен заметить, – сухо ответил ей доктор Карелли, – что даже с помощью тех мизерных количеств, что у вас здесь есть, можно убить человек двенадцать здоровых мужчин. Так что я не вполне понимаю, что значит в вашем понимании слово «безобидные».
– Святый истинный Боже! – Чуть не задохнувшись от ужаса, мисс Эймори вернулась на свое место и тяжело опустилась на стул.
– Взять, например, вот это, – продолжил доктор Карелли, обращаясь к собравшимся. Поднеся пробирку к глазам, он медленно прочитал надпись на ярлыке. – Стрихнина гидрохлорид, одна шестнадцатая грана. Семь или восемь этих крохотных таблеток – и вы умрете очень неприятной смертью, можете мне поверить. Крайне болезненный уход из жизни. – Он взял следующую пробирку. – Сульфат атропина. Вот, смотрите – отравление атропином очень сложно отличить от отравления трупным ядом. Тоже очень болезненная смерть.
Вернув на место две пробирки, которые держал в руках, итальянец взял еще одну.
– А здесь у нас… – продолжил он очень медленно, тщательно подбирая слова, – здесь у нас гиосцина гидробромид в дозировке одна сотая грана. Вроде бы не так уж и много, правда? И в то же время я гарантирую, что если вы проглотите хотя бы половину этих маленьких таблеток, то… – Карелли сделал недвусмысленный жест рукой. – Хотя боли не будет. Вообще никакой. Вы просто быстро заснете безо всяких сновидений – и больше никогда не проснетесь.
Он подошел к Люсии и протянул ей пробирку, словно приглашая девушку рассмотреть содержимое повнимательнее. На губах его блуждала улыбка, но глаза оставались холодными.