Глава 10

Дверь открылась, и в комнату осторожно вошла Барбара Эймори. Взяв стул, стоявший возле стены, она аккуратно поставила его перед книжным шкафом, взобралась на него и дотянулась до черной жестяной коробки с лекарствами. В этот момент Гастингс неожиданно чихнул, и Барбара, вздрогнув, уронила коробку.

– Ой! – в смущении воскликнула она. – А я не знала, что здесь кто-то есть.

Бросившись вперед, Гастингс схватил коробку, которую, в свою очередь, забрал у него Пуаро.

– Позвольте мне, мадемуазель… – произнес при этом сыщик. – Уверен, для вас она слишком тяжела.

Он подошел к столу в центре комнаты и, поставив на него жестяную коробку, спросил:

– Это что, ваша маленькая коллекция? Птичьи яйца? Или, может быть, морские раковины?

– Боюсь, что все гораздо более прозаично, месье Пуаро, – ответила ему с нервным смешком Барбара. – Там нет ничего, кроме пилюль и порошков.

– Но я уверен, – заметил детектив, – что человек столь молодой, столь полный здоровья и жизненной энергии, как вы, не нуждается в подобном вздоре.

– А это не для меня, – заверила его Барбара. – Это для Люсии. У нее сегодня с утра жутко болит голова.

– La pauvre dame, – пробормотал Пуаро, и его голос был полон сочувствия. – Так это она попросила вас принести эти пилюли?

– Ну да. Я дала ей пару таблеток аспирина, но она решила, что не обойдется без чего-то посильнее. Вот я и пообещала принести ей всю коробку – конечно, если здесь никого не окажется.

– Если здесь никого не окажется, – задумчиво повторил сыщик. – А почему это так важно, мадемуазель?

– Ну, вы же знаете, как это бывает в подобных местах, – попыталась объяснить Барбара. – Сплошная суета, хлопоты и ажиотаж. То есть я хочу сказать, что тетушка Кэролайн, например, превратилась в настоящую курицу-наседку. А Ричард – так это вообще одна ходячая проблема; вдобавок он абсолютно бесполезен. Как и любой мужчина, когда вы заболеваете.

– Я вас понимаю, очень понимаю, – заявил сыщик Барбаре и склонил голову набок, как будто хотел этим показать, что удовлетворен ее объяснением. Затем провел пальцами по ребру коробки с лекарствами и быстро взглянул на свою руку. Помолчав, прочистил горло, издав при этом несколько неестественный звук, и продолжил: – А вы знаете, мадемуазель, что вам очень повезло с домашней прислугой?

– На что это вы намекаете? – поинтересовалась Барбара.

Пуаро указал на жестяную коробку.

– Вот, взгляните… На этой коробке нет ни пылинки. Влезать на стул и регулярно протирать ее – на такое решится не всякая горничная.