35
Что знал детектив Ингерсолл и почему его убили?
Этот вопрос больше всего занимал Джейн, когда она, уже ближе к вечеру, сидела за столом и просматривала записи, касающиеся убийства Ингерсолла. Она разложила перед собой фотографии с места происшествия, данные баллистической и трасологической экспертиз, перечень звонков на мобильный и городской номера, а также отчет о списаниях с банковской карты детектива. Если верить Донохью, Ингерсолла заказали несколько недель назад, примерно в то самое время, когда он начал задавать вопросы о пропавших девочках. Все это были старые дела, и полицейские управления Массачусетса уже давно махнули на них рукой. «Какое же чудовище ты разбудил?» — подумала Джейн, пристально вглядываясь в тело Ингерсолла на одной из фотографий.
И каким образом пропавшие девочки связаны с «Красным фениксом»?
Риццоли потянулась за делами пропавших девочек. Она уже подробно ознакомилась с деталями исчезновения Лоры и Шарлотты, а потому решила сейчас сосредоточиться на трех других делах. Все пропавшие были красивыми и хрупкими девочками. Все учились на «хорошо» и «отлично». У всех было множество талантов.
Патти Боулс и Шерри Танака участвовали в теннисных турнирах. Дебора Шиффер и Патти Боулс выставляли свои работы на художественных ярмарках. Дебора Шиффер играла на пианино в школьном оркестре. Однако эти три девочки не знали друг друга, во всяком случае, если верить родителям. К тому же они исчезли в разном возрасте. Шерри Танаке было шестнадцать. Деборе Шиффер — тринадцать. А Патти Боулс — пятнадцать. Одна училась в среднем классе, две — старшеклассницы.
Джейн на мгновение задумалась. Вспомнила, что на момент похищения Лоре Фан было четырнадцати лет.
Она набросала список, расставив девочек в порядке исчезновения.
Дебора Шиффер, тринадцать лет.
Лора Фан, четырнадцать лет.
Патти Боулс, пятнадцать лет.
Шерри Танака, шестнадцать лет.
Шарлотта Дион, семнадцать лет.
Словно флеш от десятки до туза, как в покере. Каждый год новая девочка, причем все старше и старше. Словно с годами похитителю начинали нравится более взрослые жертвы.