28

И снова детективы Риццоли и Фрост вторглись в мою студию, однако на этот раз они привели с собой хорошо одетого черного джентльмена, чья учтивая робость свидетельствовала, что в отличие от спутников он вовсе не полицейский. Это внезапное вторжение прерывает мое занятие, и с десяток учеников замирают на месте, прекратив тренировочный бой. Лишь Белла приходит в движение — проскользнув между учениками, она останавливается рядом со мной. Эта девушка с колючими волосами и ростом метр шестьдесят пять ведет себя как моя яростная защитница. Я не удивлена гостям и бросаю Белле многозначительный взгляд: «Ступай. Позволь мне самой с этим справиться».

Она еле заметно кивает мне, но упрямо не уходит.

Главную роль в беседе берет на себя детектив Риццоли. А как же иначе! Она носит свои полномочия, точно доспехи.

— Насколько нам известно, вы владеете старинной саблей, госпожа Фан, — говорит она. — Просим вас немедленно сдать ее нам.

Я смотрю на детектива Фроста холодным, обвиняющим взглядом, и его глаза мрачнеют от стыда. В тот вечер, когда мы вместе ужинали, в тот вечер, когда между нами зародилась дружба, я позволила ему подержать Чжен И в руках и поведала историю сабли. В тот вечер его лицо казалось мне добрым. Сейчас оно превратилось в маску, скрывающую намеки на наше прежнее знакомство. Теперь ясно, что он прежде всего полицейский, и это не может не отравить нашу дружбу.

— Если вы не желаете сдавать оружие, — произносит Риццоли, — у нас есть ордер на обыск.

— Если я отдам вам саблю, что вы с ней сделаете? — спрашиваю я.

— Изучим ее.

— Зачем?

— Чтобы определить, не с помощью ли этой сабли было совершено преступление.

— Вы вернете ее целой и невредимой?

— Госпожа Фан, мы пришли сюда не для обсуждений. Где сабля?

Белла выступает вперед; ярость гудит в ней, словно ток в высоковольтных проводах.

— Вы не можете просто взять и конфисковать ее!

— По закону — могу.

— В моей семье Чжен И передавалась из поколения в поколение, — объясняю я. — Она всегда была моей собственностью.

Детектив Риццоли нахмурилась.

— Что это еще за Чжен И?

— Имя, которое дали сабле, когда она была выкована. Обозначает «справедливость».

— У сабли есть имя?

— А что вас удивляет? Разве в западной культуре нет легенды о мече под названием Экскалибур?

— Мадам Фан, — говорит черный мужчина тихим уважительным тоном, — поверьте, я ни в коем случае не хочу портить саблю. Я понимаю ее ценность и обещаю обращаться с ней осторожно.

— А почему я должна верить вам? — спрашиваю я.