Глава 5. Тишина перед бурей

Я не помню, как добралась до кровати в ту ночь. Кажется, я просто сидела на полу, пока кровь из носа не перестала капать, а потом, держась за стены, доковыляла до ванной. Зеркало напротив показало чужое лицо — распухшие губы, синеву под глазами, разбитую переносицу, запёкшуюся кровь на подбородке. Я смыла всё холодной водой, и каждое прикосновение к щекам отзывалось болью. Внизу живота всё ещё ныло — глухо, тянуще, напоминая о том, что случилось. Я боялась даже лишний раз пошевелиться.

Я легла на живот, подложив под бёдра подушку, и провалилась в тяжёлый, беспокойный сон.

Проснулась я от света, который бил прямо в глаза — кто-то открыл шторы. Домработница, женщина лет пятидесяти с лицом, которое ничего не выражало, поставила на тумбочку поднос с овсянкой, чаем и куском белого хлеба.

— Михаил Сергеевич велел передать, что сегодня вы не работаете, — сказала она бесцветным голосом и вышла, не дожидаясь ответа.

Я посмотрела на еду. Овсянка была безвкусной, чай — тёплым, хлеб — пресным. Я отпила глоток и почувствовала, как горло сжимается от отвращения. Тело не хотело еды, оно хотело забыть, что произошло. Я отодвинула поднос и снова отвернулась к стене.

В тот день я не выходила из комнаты. И на следующий — тоже. И через день. Домработница приносила еду, забирала нетронутые тарелки, иногда меняла постельное бельё, но не произносила ни слова. Я пыталась спросить её о Михаиле — не здесь ли он, не звал ли меня. Она только качала головой и выходила.

Я чувствовала себя забытой. Брошенной в этой золотой клетке. Мои губы заживали медленно — нижняя была разбита так, что каждый раз, когда я морщилась от боли, я вспоминала его удары. Синяки под глазами превратились из фиолетовых в жёлтые, потом в бледно-зелёные. Кровь из носа больше не шла, но переносица болела при нажатии. А боль внизу живота, самая унизительная, не проходила несколько дней. Каждое лишнее движение отдавалось тупым спазмом, и я старалась лишний раз не напрягаться.

На четвёртый день домработница сказала:

— Михаил Сергеевич велел вам выйти на работу. Кабинет ждёт.