Признание

     Солнце как обычно находился в центре своей любимой системы. Настроение у звезды было отнюдь невесёлое. Он всё-таки разрешил Меркурию слететь со своей орбиты к другим скалистым планетам. Обычно они собирались близ орбиты Земли, ведь на её поверхности цвела жизнь и убить её ради игры в карты на прохладной орбите Марса или же на излишне горячей орбите Венеры не хотелось. Изначально Солнце надеялся, что Меркурий откажется от компании каменистых и посвятит всё своё внимание ему, однако надежда неоправдалась. Меркурий полетел к ним с такой большой скоростью, что напоминал метеор, который люди забавно называли "падающей звёздой". Солнце скорчил обиженную гримасу и отвернулся от карточной игры, устремляя свой взор к звёздам, их планетам, что были ели заметны даже для прекрасного зрения звезды.
    — Солнце? – тихий и столь желанный голос маленькой и любимой планеты прервал размышления молодой звёздочки о прошлом. Солнце вспоминал, как давно у него появились яркие и тёплые чувства к Меркурию? Сложно сказать. Солнце всегда был привязан к своей ближайшей планете. Правда эта привязанность была не такой, как к другим космическим телам его системы. Это чувство, что Солнце испытывал по отношению к нему, можно было назвать лишь одним словом – влюблённость.
    — Солнце, ты меня слышишь? – Звезда наконец-таки повернулась и удостоила своим взглядом меньшего. Только сейчас Светило заметило у Меркурия какой-то объект, что тот нервно придерживал своей гравитацией.
    — Хм, Меркурий, что это у тебя там?– писклявый и несколько мультяшный голос звезды заставил Утарида* приподнять губы в улыбке.
    — Это тебе. На Земле сегодня день Солнца, я узнал, когда она снова хвалилась особенностями свой землян – Меркурий протянул астероид в форме сердечка звезде. Та с распахнутыми от удивления глазами заметила на нём рисунок. Милый шарик с иголками, что должны символизировать солнечные лучи, улыбался до ушей. Рядом с ним стоял шарик поменьше, на поверхности которого были рисуноки напоминающий шрамы от солнечных вспышек кои располагались на его любимом Меркурии. Если улыбка нарисованного Солнышка была уверенной, то улыбка планеты — робкой. Солнце вернул свой взгляд на Меркурия.
    — Тебе нравится? Для людей ты считаешься символом счастья и удачи, твои тепло и свет дают начало жизни. Ты считаешься символом чего-то яркого и необычного. Не такого, как все. Для меня ты ассоциируешься со всеми этими описаниями и... и я люблю тебя, Солнце. –Меркурий хотел было сказать что-то ещё, как на него налетел звёздный с объятиями, поцелуями, бладгодарностями и ответным признанием в любви.

    —  Хээй, Наса-чел, ты заметил, что глобальное потепление идёт как-то слишком быстро?! – Хьюстон нервно обмахивался газетой, где была пропечатана новость об аномально потеплении. И как же не вовремя у них отключили кондиционеры.
    —  Да... да, сэр, заметил. Мы зафиксировали, что наша звезда стала выделять намного больше тепла. Сложно подсчитать, но это скоро должно пройти.
    —  Надеюсь, последний раз я так парился, когда Земля летела в Солнце.