Воздух в школьном танцевальном зале был тяжёлым, душным и неподвижным. Звук музыки резко оборвался, оставив после себя лишь гулкое, вибрирующее эхо, которое ещё несколько секунд дрожало под высоким потолком, а затем медленно угасло. Минхо стоял в самом центре зала, его чёрная тренировочная футболка полностью прилипла к спине от пота. Он тяжело и рвано дышал, чувствуя, как бешено пульсирует жилка на виске. Медленно, почти ритуально, он вытащил из пачки на подоконнике белоснежную бумажную салфетку. Он вытирал лоб короткими, резкими движениями, а затем, не спеша, начал протирать поверхности балетных станков, хотя они и так блестели. Он просто тянул время, стараясь унять внутреннюю дрожь. Он знал: она придёт ровно через пять минут. Дверь скрипнула ровно в тот момент, когда минутная стрелка на настенных часах замерла. На часах было 4:55. В зал вошла Юри. Минхо даже не повернул головы в её сторону, продолжая методично водить салфеткой по дереву станка. Однако его челюсти судорожно сжались. Он демонстративно поднял левое запястье, взглянул на часы и произнёс голосом, в котором сквозило ледяное пренебрежение:
— О, сегодня ты позднее. Целых на пять минут. Обычно заходишь ровно в 4:50. Что, стояла за дверью и ждала, пока моя музыка выключится? Специально подгадывала, чтобы не дышать со мной одним воздухом? Юри полностью проигнорировала его выпад. Она прошла мимо него к своей сумке, брошенной в дальнем углу зала, села на деревянную скамью и начала молча завязывать шнурки на кроссовках. Минхо смотрел на её тонкие пальцы через огромное отражение в зеркалах, и это холодное молчание бесило его больше, чем любая открытая ссора. Юри достала свои наушники и надела их, полностью отрезая его голос. Минхо почти физически почувствовал, как между ними выросла глухая бетонная стена.
— Игнорируешь? — Минхо резко выпрямился, его взгляд стал колючим, злым и раздражённым. — Ха, ладно, лучше игнорируй. Не хотел и так, чтобы ты свою пасть открывала. Так даже тише. Юри начала двигаться. Её танец под скрытую от него музыку в наушниках был плавным, но в то же время невероятно точным. Минхо стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он следил за каждым её шагом, за каждым изгибом тела, за тем, как безупречно она держит равновесие.
— Детали! Ты забываешь про детали в танцах! Танцуешь плохо, слишком деревянно , как дерево! — выкрикнул он в пустоту зала, прекрасно зная, что она не слышит из-за звука в ушах.Но внутри него всё кипело от бессилия и скрытого страха. Все эти годы после начальной школы он пытался убедить себя, что её навыки ухудшаются, но сейчас он видел правду: она танцевала прямо на его уровне. Каждое её движение было выверенным и сильным. Её игнорирование стало последней каплей для его гордости. Не выдержав, Минхо резко сорвался с места и буквально ворвался в её личное пространство. Он перегородил ей путь и начал танцевать синхронно, прямо перед её лицом, зеркаля каждое движение и раздражённо глядя ей прямо в глаза. Юри даже не сбилась с ритма — она была так сконцентрирована, что ей не нужно было смотреть в зеркало, чтобы чувствовать паркет.Наконец, Минхо сдался. Он тяжело опустился на пол в углу зала, наблюдая за её идеальными связками со злостью и жадным интересом. Когда музыка в её наушниках стихла, Юри шумно выдохнула и тихо прошептала:
— Фух... закончила.Минхо тут же встал с пола, словно сработавшая пружина.
— О, неужели решила снять наушники? Решила вернуться? — язвительно спросил он.
Юри окинула его холодным, сканирующим взглядом, полным глубокой усталости и раздражения.
— Чего ты вообще от меня добиваешься? — спросила она тихим, ледяным голосом, от которого веяло абсолютным равнодушием.Минхо выровнял голову, высокомерно вздернул подбородок и ответил таким же холодным тоном:
— Ты мне просто не нравишься. Танцуешь слишком плохо, как, скажем, дерево. И мне чертовски не нравится, когда люди делают вид, что меня не существует в их жизни.Юри приподняла бровь так, словно заранее знала его ответ, и её лицо осталось неподвижным.
— Надеюсь, ты не забыл, что мы должны подготовить с тобой танец на выпускной, — её голос оставался ровным и безжизненным. — Мы должны станцевать под ту мелодию, которую вчера нам включила тренер. В конце ты должен подхватить меня за талию и наклонить назад как в обычных парных танцах. И тогда мы наконец закончим последнее выступление в нашей школе, знаешь ли. И это должно выглядеть живо, а не так, будто мы оба дерево. Но... если тебе так тяжело, я могу попросить тренера, чтобы со мной станцевал Джин. Он тоже хороший танцор. Имя Джина подействовало на Минхо как яд. Его лицо мгновенно потемнело.
— Выберешь его — провалишь выступление и никуда не поступишь, — холодно и очень быстро проговорил Минхо, делая шаг к ней. — И я тоже из-за тебя не смогу выступить в крупном концерте города. Его движения такие же «добрые» и мягкие, как и он сам, в них нет силы. Так что ты должна танцевать только со мной. Давай репетировать уже!Они начали. Это был шикарный, плавный, но в то же время невероятно энергичный танец. Тела двигались в идеальном, безупречном ритме, подчиняясь старой привычке. И вот настал тот самый финал. Минхо резко подхватил её за талию, чувствуя пальцами напряжение её мышц, и наклонил её назад, удерживая ровно на сорок градусов. Это выглядело идеально и живо. Секунду они смотрели друг другу в глаза — столько ненависти и общей боли было в этом взгляде.Минхо резко вернул её в вертикальное положение и отпустил её талию, словно обжёгся.
— Танцуй хорошо на завтрашнем выступлении, — бросил он ледяным тоном, отворачиваясь. — Ты для меня всего лишь инструмент.
— Ты тоже для меня инструмент, — без колебаний ответила Юри в пустую комнату. — Я, знаешь ли, использую людей, которых ненавижу. И ты в их числе на первом месте, Минхо. Минхо замер у двери, его спина напряглась. Он ответил через плечо, не оборачиваясь:
— Тогда надеюсь, завтра ты будешь хорошо танцевать и хорошо управлять ногами.
Он медленно вышел и пошёл по тёмному коридору, прошептав самому себе: «Всего день... надо потерпеть всего день». Юри осталась одна в пустом зале. Она посмотрела на закрытую дверь и тихо произнесла:
— Надеюсь, мы завтра поскорее выпустимся. Если мы хорошо выступим, то я наконец смогу поступить в вуз, а он сможет получить своё приглашение.
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.