Глава 9 - Праздник на краю
- Пап, ну ты меня сейчас задушишь! - выкрикнул Финнеас, предпринимая последнюю отчаянную попытку увернуться от цепких отцовских рук.
- Потерпишь, - Регулус даже не повел бровью, продолжая с истинным хладнокровием сражаться с замысловатыми застежками на груди сына.
Финн издал звук, похожий на рев израненного животного, но всё же немного притих.
Кто ж знал, что как только они с Тонкс и Тёрнером вернутся в палатку, на них накинутся с ворохом вещей. И если Генри и Нимфадора особо не сопротивлялись (а последней примерка причудливой мантии цвета «вырви глаз», похоже, даже доставляла удовольствие), то Финн отбивался как мог.
Правда, помогло это мало и теперь приходилось стоять посреди гостиной, покорно терпя пытку под названием «сборы».
Когда Регулусу всё же удалось усмирить последнюю серебряную пуговицу на шелковом темно-пурпурном воротнике, он, не давая сыну опомниться, принялся за его волосы. Финн недовольно застонал, чувствуя, как расческа проходится по прядям, грозясь натянуть глаза на лоб.
- Обязательно было подбирать настолько неудобную одежду? Это какая-то инквизиция! Я дышу через раз!
- Странно. Почему-то удобно всем, кроме тебя, - заметил мужчина. Отступив на шаг, он изогнул бровь, критически осматривая результат своих трудов.
Графитовая мантия отца по крою казалась точно такой же, но, глядя на то, как легко тот в ней двигается, Финн был убежден: его собственная в десять раз неудобнее.
- Вам, взрослым, всегда всё удобно, - язвительно бросил Финн, косясь на Барти. Темно-бирюзовая мантия того даже выглядела неудобно и тяжело из-за обилия нашивок и бронзовых заклепок, расположенных одна над другой. - Вас даже если в картофельный мешок засунуть, вы скажете, что это последний писк парижской моды.
- Будь добр, прояви хоть каплю уважения и успокойся, - осадил его Регулус. - Ни Тонкс, ни Генри не жалуются. А Генри, между прочим, впервые надел подобное.
Финн возмущенно запыхтел, чувствуя, как воротник неприятно врезается в подбородок при каждом резком движении.
- Да Генри просто стесняется сказать! - выпалил он и, резко развернувшись к другу, громко спросил: - Тёрнер, скажи честно, тебе удобно?
Генри, который до этого застыл у зеркала, с долей священного ужаса и благоговения рассматривая золотистые узоры на своей оливковой мантии, вздрогнул. Он перевел растерянный взгляд с отражения на друга.
- Ну... - он слегка покраснел, поймав на себе выжидающие взгляды Регулуса и Финна, и веселый прищур Барти, которого явно забавляла перепалка Блэков. - Да-а... вроде.