20 минут после заражения.
Плечо уже почти прошло, но все равно то и дело давало о себе знать. До бункера Сидоровича оставалось уже не так много, но в Зоне все может быть, и я не стал убирать оружие.
Вроде мне было нечего волноваться – все следы я замел, да и кто может подумать на меня. Но в сердце все равно сохранилась чудовищная злость на Сидоровича за такое задание. Нужно всего лишь извиниться и уйти с Кордона... навсегда.
Солнце, устало светила с пасмурного неба, затянутого облаками. Вернее, солнца даже и не было, лишь его лучи, сквозь полчища облаков, иногда долетали до земли. Стояло обычное, вечно-пасмурное осеннее утро.
Вроде в такую погоду настроение должно быть хорошее, даже внутри периметра, но злость все так не проходила, продолжая жить в душе, чтобы выплеснуться когда-нибудь наружу.
Моя, слегка уже успевшая растрепаться, куртка была уже настолько грязной, что уже с трудом угадывался ее настоящий цвет. Это задание, могло помочь мне вырваться из Зоны и, быть может, даже зажить обычной жизнью, но нет... Мне как-то удалось эту возможность упустить. Хотя меня едва ли можно было назвать виноватым, артефакт был уже в моих руках, как... Я все еще не мог понять что произошло.
Я был зол, зол на всех, на весь мир! Мне хотелось всю злость выплеснуть на Сидоровича или на Хана, но жаль его нет поблизости. Почему же мне так не везет? В карманах не было ни гроша и последний шанс теперь уже был потерян. Больше не хотелось жить, да и можно ли назвать это жизнью? – скорее попытками выжить.
Вдруг злость прошла, как будто ее и не было. Я не замечал, но оказывается все это время спина ужасно болела, а сейчас прекратила ныть. Странно, что все эти перемены в настроении происходят так быстро. Я даже толком заметить не успел, как эта волна накатила на меня. Было такое ощущение, что изнутри ножи раздирают кожу, но сейчас, вдруг, все прекратилось. Я пощупал спину под рюкзаком – вроде ничего там не было. Но тогда откуда берутся эти боли?
Вот я уже был почти у порога в бункер. Деревня новичков сейчас была почти пуста. Скорее всего в рейд ушли, хотя все равно нужно бы спросить у торговца об этом. Влажная земля, вперемешку с грязью хлюпала под ногами, навивая на грустные мысли, своей монотонностью.