Глава 33.
Оливия.
Дом был пуст, и именно это впервые за последние дни не пугало меня, а приносило какое-то болезненное облегчение, потому что у меня просто не осталось сил выдерживать чужие взгляды, вопросы и попытки осторожно выяснить, всё ли со мной в порядке, когда мы все прекрасно знали — нет, ни черта не в порядке. Я закрыла входную дверь чуть резче, чем собиралась, и на несколько секунд замерла в прихожей, прислушиваясь к тишине дома так напряжённо, будто ожидала услышать чужие шаги или скрип половиц за спиной. После школы ощущение чужого присутствия не отпускало меня ни на минуту. Мне казалось, что за мной наблюдают. Что кто-то всё ещё стоит достаточно близко, чтобы видеть каждый мой вдох.
Я медленно поднялась наверх, крепче прижимая сумку к боку. Ремень неприятно впивался в плечо, но отпускать её не хотелось. Словно если я выпущу её из рук хоть на секунду — всё происходящее станет окончательно реальным.
Комната встретила меня полумраком и шумом дождя за окном. Я сразу закрыла дверь и провернула замок, после чего ещё несколько секунд стояла неподвижно, пытаясь успокоить дыхание. Сердце билось слишком быстро. Голова после падения всё ещё неприятно ныла, а перед глазами иногда вспыхивали короткие мутные пятна, если я двигалась слишком резко.
Сумку я бросила на кровать и тут же отступила назад, будто внутри лежала граната с выдернутой чекой. Несколько секунд я просто смотрела на неё, чувствуя, как внутри медленно поднимается знакомое, липкое напряжение. Инстинкты снова кричали, что нужно бежать. Что-то было очень неправильно.
Я достала сигареты почти машинально и закурила прямо в комнате, хотя обычно Фелис убила бы меня за это. Дым обжёг лёгкие слишком резко, но именно эта боль немного возвращала ощущение контроля. Я подошла к окну, затянулась ещё раз и заставила себя посмотреть на улицу. Пусто. Только дождь, мокрый асфальт и редкие вспышки фар вдалеке.
Но легче не становилось.
Мой взгляд всё равно снова и снова возвращался к сумке.
В конце концов я выругалась себе под нос, затушила сигарету и резко подошла к кровати, словно боялась, что если промедлю ещё хоть минуту — просто не смогу заставить себя открыть этот чёртов конверт. Пальцы слегка дрожали, когда я расстёгивала молнию. Белый конверт всё ещё был испачкан кровью, и от одного этого зрелища желудок неприятно скрутило.