ГЛАВА 16(1 часть)
Дома, ночью смотрела в окно.
И тебя в силуэтах ловила.
Я дышала и знала одно.
Все равно я тебя не забыла.
Сколько измученных дней я прожила? Я задумываюсь о том, чтобы пересчитать все дни, часы, минуты и даже секунды, которые я прожила. Начну вести счет этим уплывающим мгновениям, которые никогда не повторятся. Почему же, чем же я заслужила столько времени в этом мире? Почему люди умирают? Погибают? Зачем творец посылает на свет младенцев, а потом лишает их жизни, издеваясь над всеми, кто так их ждал? Чем они это заслужили? На их руках нет грехов, нет проступков, они чистые и светлые. А ответ прост: они несут ответственность за остальных. За родителей, которые совершили непростительное. Это их возмездие. Их наказание. Их карма. Продолжая развивать эту мысль, я задумалась: чем же заслужили мои близкие все это? Дашка погибла, Диму сбила машина в нескольких шагах от меня. Я не могу смириться и пустить эти совпадения на самотек. Может, дело, все-таки, во мне? На мне лежит проклятье? Порча? Сглаз? Почему, как только я захотела вернуться в жизнь этого мужчины, он снова страдает? Символика происходящего просто сводит меня с ума. Или же меня сводит с ума неизвестность. Я битый час сижу под палатой, в которой обследуют Диму, и никто не сказал мне и слова. Приехали его родители, футболисты. Увидев меня, всю в крови, сидящую на полу, уткнувшуюся в коленки лицом, нормальный человек не сможет сделать адекватные выводы. На меня навалилась куча расспросов, но я-то ничего не знала. Перед глазами стоит его лицо, по пути в больницу, его руки и просьбы:
-Со мной все хорошо, Офицерова, перестань реветь. – Хриплый голос, горячие пальцы, влажная кровь на его лице, рассечение под бровью. Он не переставал мучительно улыбаться, не представляю, сколько усилий ему это стоило, но казалось, будто он сейчас начнет плеваться кровью, если будет продолжать говорить.
-Т-ш-ш, дурачок, помолчи, врачи запретили говорить. – Я гладила его руки, прижимала их к груди, стоя на коленях перед больничной каталкой, стараясь избежать лишних движений. Я хотела отпустить его руку, но он не отпускал меня. От этого мне стало еще страшнее. Кровь стекала ручейком в его светлые волосы, наложенная повязка насквозь просочилась и не сдерживала пульсирующий поток.
-Если я не буду говорить, то усну. Так хочу спать, Саша... - он умиротворенно прикрыл глаза, а я с ужасом стала представлять, что он их не откроет.