Кино вместо крика

Тимур

Стою около калитки дома Князева. Непривычно видеть это место таким пустым и серым. Хотя ладно, если честно — оно мне никогда не казалось ярким и душевным, тут всегда был тухляк. Но раньше хоть шныряли эти вечные людишки, а сейчас — будто заброшка.

Следую к лестнице, ведущей ко входу. Не успеваю сделать и двух шагов, как прямо передо мной вырастает мужик.

— Здравствуйте, Тимур Владленович, — затараторил достаточно пожилой хрен.

— Добрый вечер, — отвечаю сухо.

— Вас уже ждут, — говорит он и ведёт меня.

Не доходя до ступеней, мимо проходят две девчонки. Скорее всего, горничные. Я бы и не обратил внимания, если бы не старый пес рядом.

— Что вы тут делаете? — процедил он сквозь зубы. Именно эти слова я услышал, после чего девицы шарахнулись в сторону. А дед уже мчится к ним, как будто они ему жизнь испортили.

Тут около меня появляется Родион.

— Дорогой мой, — протягивает он с белоснежной улыбкой.

— Добрый вечер, — пожимаю его руку.

— Прошу за мной, — говорит он, и я следую за ним.

Мы входим в столовую. Стол накрыт, сидит оставшаяся семейка — сынок и жена. Все синхронно привстают, как дешёвый театр.

— Дорогой мой гость, — выдает Старший Князев, — присаживайтесь, мы вас уже заждались.

Кладёт лапу мне на плечо. Я сразу скидываю.

— Вообще, я тут, чтобы забрать машину. У меня нет времени на ужин, — резко отрезаю.

Женщина тут же голову опускает, её мягкая натянутая улыбка превращается в морщинистую гримасу. У Родиона на скулах заиграли жевательные мышцы.

— Очень жаль, — выдавливает он. Потом кивком подзывает того самого мужика, что встретил меня. — Проводи гостя.

Мужик подскакивает, и через мгновения я уже почти выхожу, чувствуя на себе больше, чем одну пару глаз.

— Как вы можете, — слышу голос сына, мерзкий, как и его папаша.

— Чё ты вякнул? — резко поворачиваю голову и нахожу его взглядом. Мальчишка привстал и таращится на меня.

Но Родион сразу вмешивается:

— Ничего-ничего, мальчишка не то имел в виду. Он просто огорчён, что вы не остались поужинать у нас.

— Нет, отец, я именно то и имел в виду! — Эдик вскакивает и подходит ближе. — Как он может так относиться к нам? Хам! Мы принимаем его с распростёртыми объятиями, а он упёртый, как индюк!

— Эдуард! — шипит Антонина.

— Закрой рот! — Родион хватает его за плечо.

— Нет, отец, пускай знает! — Эдик уже смотрит только на него, забыв обо мне. Ошибка.