ГЛАВА 22
POV Лукас
Следующим утром я просыпаюсь с ощущением, будто вчерашний день мне приснился. Но это не тот сон, который растворяется сразу после пробуждения, оставляя только обрывки. Нет. Он сидит во мне плотным, тяжелейшим камнем, отзывается в груди странным жаром. Я помню всё слишком чётко: как Холли смотрела на меня за барной стойкой, как её руки обнимали меня, когда я впервые за долгие годы позволил себе плакать. Я помню сладкий запах ее духов.
Я помню наш поцелуй.
Именно он пришел ко мне сегодня ночью. Я просыпался от того, что сердце колотится так, будто я только что пробежал несколько километров без передышки. Во сне всё ощущалось так невесомо. Я держал её лицо в ладонях, как что-то хрупкое и бесконечно важное, а она не отстранялась, потому что ей это было нужно так же, как и мне.
Я долго лежу, уставившись в потолок, слушая дыхание Крис рядом. Она спит, слегка отвернувшись от меня, её плечо выглядывает из-под одеяла. Я знаю эту картину наизусть, но сегодня она кажется какой-то… чужой. Будто я смотрю не на свою жизнь, а на аккуратно выстроенную декорацию для съёмок фантастического фильма.
Весь день проходит под мыслями о Холли. Я думаю о ней, когда чищу зубы. Думаю, когда еду на работу. Думаю, когда мою стаканы за барной стойкой и ловлю себя на том, что улыбаюсь ни с того ни с сего. Лея пару раз смотрит на меня с подозрением и спрашивает, всё ли у меня в порядке. Я отмахиваюсь. Как объяснить, что у меня внутри будто кто-то открыл давно запертую комнату, впустив туда воздух и свет, но вместе с этим — и множество сомнений?
Я думаю о том, как она неуверенно гладила меня по спине, будто боялась, что оттолкну. Как её нос уткнулся мне в грудь, когда я говорил про аэропорт. Про то, как я до последнего верил, что Мэгги просто опаздывает. Я никогда никому не рассказывал это так, как рассказал Холли. Ни Барбаре, ни кому-то ещё.
К вечеру я возвращаюсь домой выжатый, как лимон. Крис уже на кухне. Она приготовила ужин. Мы садимся за стол. Едим молча, только иногда перебрасываемся короткими фразами ни о чём. Я машинально жую, почти не чувствуя вкуса. В какой-то момент взгляд сам собой уходит к окну. За стеклом — вечер. Небо медленно выгорает в тёплых оттенках: розовый, оранжевый, фиолетовый. Закат такой красивый, что у меня на секунду перехватывает дыхание.
— Какой красивый закат, — говорю я вслух, даже не задумываясь. — Надо сфотать.