ГЛАВА 30
POV Холли
Папа умер...
Папа умер...
Папа умер...
Я уже час сидела, уставившись в экран телефона, будто если смотреть достаточно долго, слова изменятся, рассыпятся на маленькие кусочки, превратятся в пыль. Но, как бы я этого ни хотела, ничего не произойдёт.
Папа умер...
Папа умер...
Мой папа умер...
Эта фраза не укладывалась в голове, она не цеплялась ни за одну мысль, просто бесцельно плавала где-то в глубинах мозга, как рыба в море.
Меня всю трясло, тошнота поднималась все выше и выше. Пальцы отчего-то онемели так, что я с третьего раза попала по кнопке вызова.
Гудок. Ещё. И я услышала мамин всхлип.
— Мам… — мой голос сорвался сразу, я не пыталась казаться сильной. — Мам, это… это правда?
В трубке было слышно, как она рвано, шумно дышит.
— Да. Холли… да, — мамины рыдания были тихие, но все равно оглушали меня своим отчаянием и безнадежностью.
Я прижала ладонь ко рту, чтобы не закричать.
— Когда? Как?.. — слова выходили обрывками. — Как это произошло?
Молчание. Долгое, вязкое, пугающее.
— Мам, — прошептала я. — Пожалуйста, скажи.
— У него был рак. Он умер сегодня утром. Вчера вечером ему стало плохо, скорая забрала его в больницу. И.., — она больше не могла говорить, лишь плакала, плакала, плакала. И я вместе с ней.
Квартира словно накренилась, всё стало неустойчивым, как и мое состояние. Я медленно опустилась на пол, спиной к дивану.
— Ты знала? — спросила я, и внутри этой фразы был и страх, и злость, и мольба, и детская надежда, что ответ будет «нет». — Ты знала, мам? Когда рак обнаружили?
Снова тишина.
— Мам, — сипло сказала я. — Мам, прошу тебя… скажи.
— Он узнал об этом тогда… — слова давались ей с усилием, она несколько раз прочищала горло, — Когда ушёл из семьи. Он сказал мне об этом лишь несколько дней назад.
Я закрыла глаза, и в этой возникшей темноте сразу всплыло папино лицо за тем ресторанным столом. Его вымученная улыбка. Его худоба, которую я тогда заметила, но почему-то не придала ей никакого значения.
— Он не хотел.., — продолжала мама, — Не хотел, чтобы мы видели, как он умирает. Он так и сказал, что не хочет быть для нас… обузой. Господи, я даже не подозревала… — она с новой силой разрыдалась, шмыгая носом. — Я ничего не замечала, Холли. А теперь думаю… может, он чувствовал? Может, он знал, что скоро… что его не станет. И поэтому… поэтому вернулся. Поэтому захотел увидеть нас. Тебя, меня, Макса. В последний раз…
Горячие слезы бесконтрольно потекли по щекам, обжигая их. Я со всей силы сжала телефон, будто могла сломать это проклятое «последний раз».