ГЛАВА 16
POV Холли
В какой-то момент я просто поняла: так больше нельзя.
Нельзя просыпаться с мыслью о Лукасе и засыпать с ней же. Нельзя каждый день убеждать себя, что молчание — это лечение, когда внутри всё только сильнее воспаляется. Нельзя делать вид, что поцелуя не было, что разговор не висит между нами тяжёлым, недосказанным грузом.
Мне нужно было поговорить с ним, как сделал бы взрослый человек, который когда-то был для него близким. Который имеет право высказать всё, что копилось годами, а не только последними неделями.
Я сидела на краю дивана, с поджатыми ногами, с телефоном в руках, и смотрела на экран так, будто он мог укусить меня в любой момент. Пальцы слегка дрожали.
Напиши. Просто напиши.
Я глубоко вдохнула и начала печатать, стирая слова по несколько раз:
«Привет. Нам нужно поговорить. Приезжай по адресу…»
Я добавила адрес своей квартиры и замерла. Сердце выпрыгивало из груди, ладони вспотели, а в голове мелькнула трусливая, жалкая мысль: пожалуйста, только не соглашайся. Я сама не понимала, как можно одновременно хотеть этого разговора и бояться его так, будто он способен разрушить всё окончательно.
Я нажала «отправить».
Телефон будто стал тяжелее, словно кирпич. Я положила его рядом с собой и сразу же пожалела, что не швырнула в другой конец комнаты.
Минуты тянулись мучительно долго. Я ходила из комнаты в комнату, поправляла подушки, открывала и закрывала окна, переоделась из домашней одежды во что-то более собранное — и тут же снова переоделась обратно, злясь на себя за эту глупую попытку выглядеть лучше. Перед кем? Перед человеком, который разбил мне сердце?
Телефон завибрировал. Я вздрогнула так резко, что чуть не выронила его из рук.
«Хорошо»
Всего одно короткое слово.
Я уставилась на экран, чувствуя, как внутри всё обрывается. Вот и всё. Пути назад нет. Я сама это начала. Сама позвала его в своё пространство — туда, где каждый уголок пропитан моей жизнью без него, и одновременно с ним в голове.
Я надеялась, что он не приедет. Надеясь и в то же время ругая себя за эту надежду.
Тревога накатывала волнами. Мне казалось, что в квартире стало тесно, что стены с каждой секундой сужались и давили на меня со всех сторон. Я представляла, как он поднимается по лестнице, как звонит в дверь, как стоит на пороге — и каждый раз сердце сжималось так, будто я снова была той девчонкой, которая когда-то ждала его шагов под окнами.
Я не знала, что скажу первым. Не знала, хватит ли мне сил не сорваться, не заплакать, не поцеловать его снова. Я боялась себя не меньше, чем его.