ГЛАВА 19
POV Холли
Домой я возвращаюсь с большими пакетами, дверь за мной громко закрывается. Я купила всё для ужина с Итаном. Разуваюсь, ставлю пакеты на кухонный стол и на несколько секунд просто опираюсь на него ладонями, опуская голову.
Сердце всё ещё неровно бьётся из-за Лукаса. Я который раз злюсь на себя за это. Злюсь за то, что он снова оказался внутри моей головы, внутри воспоминаний — так легко, будто никогда и не уходил. Будто не было этих трёх лет, не было слёз в подушку, не было психолога, не было долгих разговоров с Итаном, не было медленного, осторожного возвращения к жизни.
Я раскладываю продукты по местам: томаты в холодильник, паста в шкаф, вино — на полку в холодильнике, и взгляд ненадолго задерживается на бутылке. Я отставляю её подальше. Сегодня мне не нужно ничего, что может ослабить контроль. Я и так едва держусь.
Я люблю Итана. Эта мысль возникает сама по себе, как мантра, как попытка зафиксировать реальность.
Я должна любить его.
Итан — это безопасность. Это тёплые сообщения по утрам, еда, которую он привозит мне на смены, забота без условий, плечо, на которое можно опереться, не опасаясь, что оно исчезнет. С ним спокойно.
Так почему, чёрт возьми, Лукас смотрит на меня так, будто знает меня лучше всех? Будто видит не ту версию меня, которую я показываю миру, а ту, что прячется глубже — со всем своим хаосом, страхами, противоречиями, слабостью. Ту, которую я сама не всегда хочу видеть. Как же это раздражает...
Я сажусь на край дивана, обхватываю колени руками и смотрю в пустоту. Перед глазами снова всплывает его лицо у подъезда, его голос. Я ненавижу себя за то, что понимаю его. За то, что часть меня всё ещё откликается на каждое его слово, адресованное мне.
Дистанция. Я столько раз повторяла это слово за последние дни, будто оно могло возрости передо мной толстой, крепкой стеной. Не писать. Не думать. Не вспоминать. Но как держать дистанцию с человеком, который встроен в твою систему координат?
Лукас — это не просто прошлое. Он — часть того, кем я стала. Через боль, через любовь, через ошибки. И сколько бы я ни пыталась вычеркнуть его, он возвращается в виде неконтролируемых чувств.
Я поднимаюсь и иду в ванную, умываюсь холодной водой, смотрю на себя в зеркало. Глаза блестят. Я выгляжу взрослой, собранной. Чужой той девочке, которая когда-то верила, что любовь может быть всепоглощающей и при этом безопасной.
— Возьми себя в руки, — шепчу я отражению.