очарование. часть 1.

Лань Ванцзи и Сюэ Ян сражались уже на улице. Мечи Бичэнь и Цзян Цзай столкнулись в воздухе. Первый неторопливо и уверенно брал верх, второй же отчаянно бросался на соперника, словно бешеный пес, насилу держался и постепенно терпел поражение. Однако в белом густом дыме Лань Ванцзи лишился своей привычной зоркости, а Сюэ Ян же, напротив, после стольких лет проживания в городе И, как и А-Цин, чувствовал себя как рыба в воде. Порой в тумане грохотали звуки гуциня отгоняя ходячих мертвецов, пытающихся приблизиться.

Вэй Усянь и Цзян Чэн, стоявшие все это время рядом, внимательно наблюдали за ожесточённой битвой и не вмешиваются. Однако, заметив, как с каждым разом пребывало всё больше живых мертвецов, Вэй Усянь приготовился уже выудить из-за пояса флейту, но тут вдруг прямо ему под ноги тяжело и шумно плюхнулись две чёрные фигуры. Вэнь Нин вдавливал Сун Ланя в землю. Лютые мертвецы до хруста костей вцепились друг другу в шеи.

- Держи его! - приказал Вэнь Нину Вэй Усянь. Он склонился над Сун Ланем и ловко нащупал несколько гвоздей, вколоченных в его голову. Вэй Усянь с двух сторон схватился за торчащие шляпки и принялся потихоньку вытаскивать их наружу. Сун Лань же, почувствовав это, широко распахнул глаза, издав низкий рев, и Вэнь Нин смог удержать его на месте, лишь приложив ещё больше силы. Однако, едва гвозди покинули голову Сун Ланя, как он словно марионетка, которой перерезали веревочки, замертво упал на землю и остался лежать без движения.

Цзян Чэн, осмотрев и ощупав предметы в руках Вэй Усяня, с облегчением вздохнул и произнёс:

- Гвозди, которые я обнаружил в черепе Вэнь Нина, оказались на порядок больше этих и к тому же изготовлены из совсем иного материала, именно поэтому привести Сун Ланя в сознание нам удалось относительно просто.

Однако внезапно с места схватки Лань Ванцзи и Сюэ Яна донеслось: «Отдай!»

Меч Лань Ванцзи резнул по груди Сюэ Яна при этом Бичэнь зацепил не только его тело, но и мешочек-ловушку для духов, спрятанный у него за пазухой. Однако, братья ничего не могли разглядеть из-за тумана.

- Сюэ Ян! Что ты требуешь отдать? Шуан Хуа? Шуан Хуа никогда не принадлежал тебе и никогда принадлежать не будет, так почему же ты кричишь «отдай»? Понятия «честь» и «достоинство» настолько чужды твоей глупой натуре? - крикнул ему Цзян Чэн.

- Учитель Цзян, кажется, я тебе совсем не симпатичен, да? - со смехом спросил Сюэ Ян.

- Смейся сколько хочешь, можешь хоть лопнуть от смеха, но тебе ни за что не соединить душу Сяо Синчэня обратно. Он питал к тебе огромнейшее отвращение, но, тем не менее, ты всеми силами пытаешься его вернуть, чтобы продолжить забавляться с ним, - добавил за брата Вэй Усянь.

- Я хочу преобразить его в лютого мертвеца, вынужденного подчиняться моим приказам! Он же всегда стремился быть добродетельным и высоконравственным человеком, верно? Я заставлю его убивать, снова и снова, не прекращая ни на секунду! Тогда он во веки вечные не обретет покоя! - Сюэ Ян разразился леденяшем, сумасшедшим хохотом. Как вдруг, в воздухе друг за другом раздались два свистящих звука и нечто острое полетело прямо в обоих братьев, но они не дрогнули ни единым мускулом. Вэнь Нин же мгновенно метнулся, оказавшись перед ними, и перехватил два гвоздя, испускавших зловещий, черный дым. Однако уже через секунду смех резко оборвался, и Сюэ Ян окончательно притих, решив перестать обращать внимание на тёмных заклинателей и продолжив молча сражаться с Лань Ванцзи.

Внезапно из тумана донесся звонкий стук бамбукового шеста о землю. Неожидано что-то поняв, Вэй Усянь выкрикнул:

- Лань Чжань, бей туда откуда слышишь стук!

Лань Чжань сделал резкий выпад, и Сюэ Ян издал сдавленный стон. В мгновение ока шест ударил вновь на этот раз в нескольких метрах от прежнего места! Лань Ванцзи нанёс ещё удар.

- Слепышка, ты решила ходить за мной по пятам? А не боишься, что я разорву тебя на части? - сказал гневным голосом Сюэ Ян, однако, казалось, такие угрозы совсем не напугали А-Цин. Поняв это, Сюэ Ян в один миг оказался на противоположной стороне улицы, однако А-Цин тоже отличалась особой проворностью ещё при жизни, а став призраком она и вовсе прицепилась к Сюэ Яну, словно проклятие.

Поначалу Сюэ Ян чувствовал себя в тумане как рыба в воде, но сейчас ему пришлось отвлечься от битвы, чтобы разобраться с А-Цин. Грязно выругавшись, он швырнул себе за спину талисман и этой доли секунды промедления хватило, чтобы Бичэнь пронзил грудь Сюэ Яна.

Однако талисман Сюэ Яна окончательно уничтожил призрак А-Цин, а значит стук бамбукового шеста, обнаруживающий его укрытие, прекратился. Тем не менее, меч Лань Ванцзи поразил жизненно важный орган Сюэ Яна и тот больше не сможешь быть столь же проворным, что и раньше.

В густом тумане послышался звук отхаркивания крови. Услышав его, Цзян Чэн быстро метнул в его направлении мешочек-ловушку для духов, дабы спасти душу А-Цин. Сюэ Ян, тяжело идя, медленно поволочился вперёд, а затем вдруг резко рванул к Лань Ванцзи и, протянув руки, заревел: «Отдай!!!»

Льдисто-голубое сияние Бичэня прорезало густой туман и Лань Ванцзи смог начисто отсечь Сюэ Яну руку, алая кровь брызнула словно фонтаном. Cюэ Ян же сохранял полное молчание и ожидаемо, раздался лишь грохот рухнувшего на колени тела: он потерял столько крови, что, наконец-то, упал, больше не способный двигаться.

Как только Лань Ванцзи  хотел призвать свой меч и отсечь тому голову, внезапно туманная земля на миг озарилась голубыми пламеним, устремившимся ввысь.

Огонь Талисмана Перемещения!

Вэй Усянь понял, что ситуация обернулась отнюдь не в их пользу и, невзирая на опасности, ринулся на свет, однако уже через секунду едва не поскользнулся и не растянулся на животе: в месте где запах крови был особенно силен вся дорога оказалась залита липкой, темной жидкостью, хлынувшей из отрубленной руки Сюэ Яна.

Сам же Сюэ Ян исчез.

- Могильщик? - спросил Цзян Чэн, подошедший с собранной духой А-Цин в руках, - Бичэнь угодил в наиболее уязвимый орган Сюэ Яна да к тому же, лишил его руки: судя по количеству вытекшей крови тот непременно умрёт в самое ближайшее время. Собственных духовных сил Сюэ Яна уже явно не хватило бы на использование Талисмана Перемещения.

- Я трижды поразил могильщика мечом и почти захватил его в плен, но затем на меня напала огромная толпа ходячих мертвецов и позволила ему сбежать, - ответил Лань Ванцзи, пришедший с противоположной стороны.

- Значит, он был ранен и, тем не менее, снова потратил значительное количество духовных сил, забрав с собой труп. Скорее всего могильщик знает, кто такой Сюэ Ян и на что он способен, поэтому решил унести его тело… чтобы проверить, нет ли при нём Стигийской Тигриной Печати, - задумчиво сказал Вэй Усянь. На словах " Стигийская Тигриная Печать" братья посмотрели друг на друга. Казалось, словно в их секундном взгляде спрятано что-то, предназначенное лишь для них двоих, что Лань Ванцзи не мог и не должен был понять, - Похоже, что при нынешних обстоятельствах нам остается исключительно надеяться, что мощь восстановленной Сюэ Яном печати не безгранична.

Неожиданно Лань Ванцзи мягко отдал ему что-то.

- Что это? - спросил удивлённо Цзян Чэн

- Правая рука.

- Правая рука нашего дражайшего друга?

- Мгм.

Несмотря на препятствия, учиненные могильщиком, толпы ходячих мертвецов и непроглядную белую мглу, Лань Ванцзи благополучно отыскал правую руку трупа. Вэй Усянь пришёл в полный восторг и горячо начал хвалить его:

- Ты воистину достоин титула Хань-гуанцзюня! Теперь мы снова на шаг впереди. Жаль, конечно, что это не голова, мне ужасно любопытно, каков наш дражайший друг на вид. Ну да ладно скоро узнаем… А где Сун Лань?

Там, где он раньше лежал, теперь находился только Вэнь Нин, присевший на корточки и уставившийся на них.

Лань Ванцзи положил руку на рукоять Бичэня, уже покоившегося в ножнах, однако его быстро прервали:

- Всё в порядке, волноваться нет нужды. Сун Лань, а точнее, лютый мертвец, которым он теперь является, наверняка, больше не одержим жаждой убийства, иначе Вэнь Нин предупредил бы нас. Вероятно, он вернулся в сознание и просто ушел, - произнёс Цзян Чэн, а после посмотрел на Вэй Усяня, - Не стой, как истукан. 

Тот, быстро поняв, что от него хотят, не стал на этот раз комментировать, но усмехнулся и закатил глаза. Он негромко свистнул. Вэнь Нин поднялся на ноги и склонив голову, отступил в туман постепенно скрывшись из виду.

- Ну вот и всё, идёмте! - с улыбкой сказал Вэй Усянь, а после подхватив обоих под руки, спокойно вернулся с ними в похоронный дом.

Двери оказались открытыми, внутри же оказался Сун Лань, с опущенной головой стоявший подле гроба Сяо Синчэня и смотревший внутрь.

Все ученики, обнажив мечи, сжались в сторонке и настороженно следили за лютым мертвецом, но, увидев, что наконец, эта троица вернулась, юноши просияли.

Вэй Усянь вошёл первым и представил его Лань Ванцзи:

- Это Сун Лань, даоцзан Сун Цзычэнь.

Сун Лань поднял голову от гроба и повернулся к вновь прибывшим. Лань Ванцзи, слегка приподняв подолы своих одежд, грациозно переступил через высокий порог похоронного дома, а затем кивнул в знак приветствия.

Поскольку Сун Лань уже пришёл в себя, в белках его вновь появились зрачки и пара ясных, чёрных глаз глядела на мужчин в ответ. И в глазах этих, когда-то принадлежавших Сяо Синчэню, была невыразимая и бескрайняя скорбь.

Нужда в расспросах отпала. Все и так всё пониманимали без слов. С той поры, как Сюэ Ян превратил его в лютого мертвеца и заставил подчиняться своим приказам, Сун Лань всё видел и теперь всё вспомнил. Любые слова, любые фразы лишь усилят его страдания и прибавят безнадежности.

Немного помолчав, Вэй Усянь посмотрел сначала на Цзян Чэна, а после на Сун Лана, намекая брату, чтобы тот подошёл и отдал ему души, а после подтолкнул вперёд. Цзян Чэн хотел было закатить глаза из-за действий брата, но решил воздержаться, так как данная ситуация была и так очень печальной.  Цзян Чэн вынул из-за пазухи два одинаково крошечных мешочка-ловушки для духов и передал их Сун Ланю.

- Даоцзан Сяо Синчэнь и дева А-Цин.

Бросок талисмана почти развеял душу А-Цин и Цзян Чэну с огромным трудом удалось найти и собрать лишь небольшую её часть. Тем не менее теперь душа А-Цин, как и душа Сяо Синчэня разбита вдребезги.

Две измождённые души комочками свернулись в своих ловушках и казалось, что даже небольшое дуновение ветерка рассеет их остатки. Сун Лань слегка трясущимися руками подхватил мешочки и бережно положил их на ладонь не осмеливаясь, даже взять их за верёвочки, потому что колыхание могло быть слишком сильным.

- Даоцзан Сун, как ты хочешь поступить с телом даоцзана Сяо Синчэня? - спросил тихим голосом Цзян Чэн.

Сун Лань осторожно сложил одну руку лодочкой, прижав мешочки к сердцу, второй же вытащил Фу Сюэ и написал на полу две строчки: «Предам тело огню. Позабочусь о душе».

Душа Сяо Синчэня, рассыпавшаяся на столь мелкие осколки, уже наверняка не сможет вернуться в своё тело. Сожжение трупа было весьма здравой мыслью, ведь необремененная телом и обеспечённая должным покоем душа в один прекрасный день, вероятно, воротится в этом мир.

- А что ты намереваешься делать потом?

Сун Лань написал: «Отправляюсь по дороге жизни с Шуан Хуа в руках. Буду уничтожать тварей вместе с Синчэнем».

Некоторое время подумав, он дописал: «А когда он очнется, попрошу прощения и скажу, что он не виноват».

Именно это он не успел сказать Сяо Синчэню перед своей смертью.