Полдень. Приходит письмо троим людям. В письме было следующее предложение:
«Привет, друг! Я знаю, твоё финансовое положение сейчас не так уж и хорошо. Если хочешь заработать очень много бабла, приходи по указанному адресу». Письмо, конечно, выглядело подозрительным, но эти люди были уже в таком состоянии, что могли соглашаться на всё, чтобы хоть как-то улучшить свою жизнь. Они так и сделали. Пришли по адресу. Там ещё никого не было. Первый спросил у второго: «Эй, друг, как думаешь, зачем нас собрали?» Второй ответил: «Думаю, мы им или ему нужны».
Пришёл невысокий мужчина в фуражке, в руке ватманные листы, немного бородатый, носил очки — словно он архитектор. Подойдя к ним, он сказал: «Привет, друзья. Я знал, что вы придёте». Третий сказал: «Эй, чувак, зачем ты нас тут собрал?» Архитектор: «Может, сначала зайдём в здание?» Они вошли в здание. Там было очень грязно и стрёмно. Сели за стол. Приходит Архитектор и говорит:
— Мои друзья…
Один из приехавших перебивает:
— Мы тебе не друзья. Может, уже уточнишь, что происходит?
Архитектор:
— Моё имя конфиденциально, но можете называть меня Архитектором. Причина, по которой я вас собрал, — это предложение сделать вашу жизнь немного лучше. Я даю вам шанс быть миллионером, нет, миллиардером! Подумайте. Но для начала давайте представимся.
Первый сказал:
— Я пас. Думаю, нам не по пути.
Встал и идёт к выходу, но вдруг Архитектор начинает говорить:
— Шерман Никлс (высокий мужчина, 187 см, лицо немного морщинистое, носит костюм и шляпу), 48 лет, двое детей: Милана, Алик. Местоположение 32.1.24.43.1, работал в кинотеатре, мелодраме и театре. Является отличным актёром и лицедеем.
Шерман вдруг остановился и оборачивается:
— Что за фигня? Откуда ты, блядь, знаешь обо мне столько?
Архитектор:
— Поверьте, я очень много о вас изучил, прежде чем написать те письма. А теперь, может, вы сами расскажете свою биографию? Будьте любезны.
Шерман взбесился, чувствовал себя так, будто кто-то держит его в плену, так как у Архитектора были его данные.
Нехотя начал:
— Ну, базу Архитектор сказал. Ну, я актёр, лицедей — типа, могу вжиться в любую роль, изменяю свой голос и могу выдать звук любого человека.
Шерман просит другого мужчину:
— А как насчёт вас?
Тот начинает:
— Меня зовут Исмаил Халими (невысокий парень, одет в чёрное худи, характер напоминает психически больного человека, страдает от депрессии из-за одиночества, аутист). Я из США, родители из Марокко. Я участник хакерской группы ANONYMOUS и одновременно работаю в кибербезопасном отделе. Не женат, 19 лет. Могу кодировать на любых языках. Могу взломать что угодно, но займёт время.
И последний:
— Можете звать меня Призраком (высокий, 198 см, мускулистый, но не широкий, одет в чёрную кожанку, несерьёзный, смешной, ловкач). Я вор, самый типичный. Есть акробатические скиллы. Ну, что-то вроде этого. Мой отец был вором, вот и наследственно я тоже вор. Мне 19, самые крупные куши у меня были — бриллиант на 120 млн $ и кольцо Принцессы.
Шерман:
— Если у тебя был дорогой бриллиант, зачем ты рядом с нами?
Призрак:
— Ну, понимаете, понятие зависимости. Случилось так, что вдул всё в казино.
Шерман:
— Ах, понятно, побеждённый азартом. (Смеётся).
Призрак бьёт лёгким кулаком в плечо Шермана:
— Это не смешно.
Архитектор:
— Рад знакомству со всеми. Я хочу предложить вам план ограбления. Оно опасное, даже смертельное, но если сможем, то у нас в жизни всё наладится. Я думаю, что с вашими навыками и скиллами и с моей стратегией мы можем крупно обогатиться, друзья.
Призрак:
— Интересно.
Лицедей:
— Я пас.
Исмаил:
— О чём я только думал, когда я сюда приходил.
Исмаил и Шерман вышли наружу.
— Архитектор, я не думаю, что мы можем поладить, — сказал Шерман, и они ушли с Исмаилом.
У них был страх смерти.
Призрак:
— Архитектор, а что теперь?
Архитектор:
— Они вернутся, не волнуйся. Я уверен. Но тебе надо отточить навыки акробатики до их возврата.
Исмаил добрался домой и на ходу у входа увидел копов. Они ждали его. Он знал, что кто-то слил инфу о его незаконном хакерстве, и он догадывался, кто это мог быть. Такая же ситуация и с Шерманом. При входе он увидел сумму месячного процента ипотеки, которую он должен был заплатить, чтобы иметь крышу над головой. Они долго думали и решили рискнуть. Через два дня они пошли в то место, где собрались. Архитектор был занят чертежами. Призрак тренировался без остановки. Шерман приходит и ударяет Архитектора по лицу:
— Ты всё это, да? Ты заманишь нас в угол, чтобы использовать, да? Ты знал, что мы нуждаемся в деньгах. Зачем ты нас вынуждаешь? Что тебе нужно от нас?
Архитектор (почистил кровь на губах):
— Я знал, что вы приедете. А как же иначе? Как вы не понимаете? Я нужен вам, вы нуждаетесь во мне. Ну, допустим, ты, Шерман. Откуда ты возьмёшь миллионы для операции дочери? С небес? Или нарожаешь, ты, грёбаный старик?
Шерман вспотел, задумался.
— А ты? — Архитектор смотрит на Исмаила. — Хочешь прожить всю жизнь, думая, что тебя хейтят, недооценивают или не любят?
Исмаил пал в задумчивость: «Как он знает обо мне столько?»
— Это не решение. Если нам удастся провернуть эту затею, мы все получим то, что хотели. И потом, это дело и вас обогатит, мне просто нужны ваши скиллы.
Исмаил:
— Мразь, я уверен, что инфа обо мне утекла из-за тебя, не так ли? (Смотрит на Архитектора злыми глазами, но потом): — Предложение ещё в силе, Архитектор?
Архитектор:
— Конечно, всё по моему плану.
Они садились за круглый стол, где уже были поставлены чертёж и план.
Шерман:
— Не верится, что я пошёл на это. Что мы украдём?
Призрак:
— Золото? Деньги? Алмазы?
Архитектор:
— Мы будем воровать «Сердце Хроноса».
Исмаил:
— Нет… нет, нет, нет. Фига у вас получится такое затаить.
Шерман:
— Архитектор, что имеет в виду Исмаил? Что это за «Сердце Хроноса»?
Призрак:
— Мне всё равно, что это, хочется поскорее испытать свои акробатические навыки. (У него сияли глаза, он не думал о опасности, он был ходячим адреналином).
Архитектор:
— Это легендарный прототип квантового процессора, который, по слухам, способен взламывать любые блокчейн-шифры за наносекунды.
Призрак (смеётся):
— Можно попроще? А то кто-то тут в школу не ходил. И как эта штучка нас обогатит?
Архитектор:
— «Сердце Хроноса» способно взломать любой компьютер, телефон, банковские карты, счета и прочее. Само по себе «Сердце Хроноса» — очень опасный артефакт. Его невозможно продать на нынешнем рынке. У нас есть заказчик. Он предлагает ровно 4 млрд $, ровно по миллиарду на каждого. Связь с ним возможна только по шифрованной связи и анонимно. Когда раздобудем артефакт, тогда заказчик отправит адрес. Уносим добычу, берём бабло и всё.
Шерман:
— Столько пробелов. Почему заказчик анонимный? Почему мы не можем продать артефакт сами? И как мы украдём хренов артефакт, защищённый дофига стражами?
Архитектор:
— Ты, друг мой, не волнуйся. У меня есть чёткий план, и сейчас я вас познакомлю с моим планом. Итак. Местонахождение артефакта — научный центр «Цитадель», частный дата-центр, находится посреди Альп. Допуск внутрь — только по разрешению владельца. Владелец тоже анонимный и, по данным, ушёл на деловую встречу в Дубай. Итак, Шерман тренируется копировать голос владельца. Мы едем в «Цитадель» как заинтересованные покупатели. При входе, конечно, они звонят владельцу спросить, ожидает ли он покупателей. В это время Исмаил захватит сеть и переключит на наушники Шермана, который стоит немного дальше от нас. Когда трубку возьмут, Шерман имитирует голос владельца и разрешает нам войти внутрь. Не бойся, Шерман, — смеётся Архитектор, — у меня есть прототип голоса владельца, записал во время звонка.
— Нас сопровождают менеджеры, пока не дойдём до артефакта. Открою секретик: Исмаил — один из создателей «Сердца Хроноса».
Шерман:
— Что? Правда?
Призрак:
— Ну и ну. (Лайт-панч). Так у нас есть и козырь?
Архитектор:
— По-вашему, почему я его нанял?
Шерман:
— Эй, Исмаил, проясни-ка: если ты бывший создатель артефакта, то почему ты сейчас с нами? У тебя жизнь должна была сложиться неплохо. Отчего ты пошёл на такое?
Исмаил:
— Большую часть артефакта придумал и создал я. Но владелец компании, которая нас финансировала, вышвырнул меня, чтобы избавиться ещё от одного человека, который может получить часть прибыли.
Шерман:
— Понятненько, зачем ты на это идёшь.
Архитектор:
— Артефакт держат в комнате, где двери защищены очень сильными шифрами. У нас всего одна попытка. Если получится — будем миллиардерами. Если каким-то образом кто-то застрянет в комнате с артефактом при его краже, двери закрываются, и комната заполняется кислотными газами. Не так ведь, Исмаил?
Исмаил:
— Да, это придумали мы, когда я работал на «Цитадель».
Архитектор:
— Так, когда мы будем рядом с артефактом, тут и начинает Исмаил. Он как будто наш специалист по безопасности. Он просит инженеров, чтобы он протестировал артефакт на прочность. Так он и устанавливает руткит в системе. Фишка в том, что при повышении потока электричества система «Сердца Хроноса» отключается на 5 секунд. А программа Исмаила изменяет эту опцию на 10 секунд, и плюс электричество отключается. У нас будут термоочки. Это и есть шанс Призрака показать себя. В эти 10 безэлектрических секунд Призрак должен зайти в вакуум и украсть артефакт.
Исмаил:
— А как сбежим? Телепорта же у нас нету.
Призрак:
— И у меня вопрос про камеры наблюдения. Как их обойдём?
Архитектор:
— Когда электричество отключается, откроются все двери. Надо без потерь добраться до двери. Исмаилу нужно взломать систему ПВО, чтобы мы могли сбежать на надёжной технике, так как защита «Цитадели» всё-таки не простая. А насчёт камер наблюдения — это забота Исмаила, не так ведь?
Призрак:
— Похоже, многое зависит от Исмаила.
Архитектор:
— Ну, удивить родителей — непростая задача. (В шутливом тоне). На этом всё. Отточите навыки. Сегодня 20 января, кража состоится 23 января.
Все начали заниматься тренировкой. Призрак делал отжимания, приседания и акробатические трюки. Шерман оттачивал имитирование голоса владельца (у Архитектора был пример тона владельца). Исмаил уже начал писать руткит. Архитектор вышел из здания. Смотрит, как солнце медленно садится. В его очках было отражение тепла солнца. Он что-то подразумевал. К нему подошёл Призрак:
— Эй, Архитектор, хотел задать тебе вопрос. Ну, если обо мне, то у меня это наследственное. А почему воруешь ты? Ты кажешься умным, расчётливым, не думаю, что тебе сложно устроиться на работу.
Архитектор:
— Хороший вопрос. Сам по себе я работаю в архитектурной компании. Но у меня личные мотивы насчёт артефакта. А так — я не вор.
Призрак:
— Понятно.
В то время Шерман смотрит, как Исмаил пишет свою программу. Сидит рядом с ним.
— Слышь, ты, малыш, вот я не понимаю, как ваше поколение шарит в такой дичи. Вы все с детства на электронике выросли. Понимать это хорошо, но зрение потеряешь раньше, чем я. Кстати, это сложно — написать?
Исмаил:
— Это адски сложно. Но я делаю всё, что могу, ведь миллиард просто так не получить.
Шерман:
— Да, правильно, но меня не интересуют деньги в общем. И ипотека — далеко не моя единственная проблема. Просто у меня дочка очень больна. Врачи просят большую сумму. Я не могу столько заработать с моими навыками. Вот и пришлось на это пойти. Если бы у меня была другая дорога… (Шерман просто замер).
Исмаил:
— Я ещё не отец, но могу частично тебя понять. Ну вот откуда столько денег взять? Никто ж не даёт, даже кредит столько не берут. В общем, не переживай. План Архитектора является надёжным. Мы всё перевернём, и всё будет классно. Ок? (Поставил руку на плечо Шермана). Всё будет пучком.
Шерман:
— Надеюсь, это так. И убери свою руку. (Смотрит на руку). Я тебе не большой брат.
Исмаил смеётся:
— Вы такой душнила, но прикольный.
Призрак и Архитектор вернулись. Все тренировались и работали до 21:00. Вдруг Призрак разговорился.
— Эй, народ! Давайте поиграем в игру.
Шерман:
— Думаешь, нам до игр? Не все пришли сюда воровать прикола ради. Будь немного серьезнее.
Исмаил:
— Перерыв бы не помешал.
Архитектор:
— Шерман, друг мой, как ты, будучи актёром, можешь быть таким холодным? Давай-ка немного расслабимся и потом — за работу. Ок?
Шерман:
— Ну ок. (Нехотя соглашается). Что за игра?
Призрак:
— Игра «Кто скажет первым 100».
Исмаил:
— Что за игра?
Призрак:
— Сначала кто-то начинает игру, называя одно число от 0 до 10. Потом по часовой стрелке второй человек должен к этому числу прибавить ещё число от 0 до 10 и говорит результат третьему. Потом третий прибавляет к результату ещё от 0 до 10 и говорит результат другому, и так продолжается. Тот, кто говорит 100, тот и выигрывает. Кто начнёт?
Архитектор:
— Ну я. Я выбираю число 10. (И смотрит на следующего — Шермана).
Шерман:
— Вот дурацкая игра. Ну, я выбираю 5, и 10+5=15. (Смотрит на Исмаила).
Исмаил:
— 15+10=25. (Смотрит на Призрака).
Призрак: — 25+5=30.
Архитектор: — 39.
Шерман: — 45.
Исмаил: — 50.
Призрак: — 60.
Архитектор: — 70.
Шерман: — 78.
Исмаил: — 80.
Призрак: — 81.
Архитектор: — 82.
Шерман: — 85.
Исмаил: — 89.
Призрак: — 99.
Архитектор громко смеётся и встаёт с места, поднимая руки:
— 100! Ура-а, я победил!
Другие начинают ударять по голове, недовольные результатом.
Шерман:
— Вот зараза, хотя бы ты победил, стоило бы потраченного времени.
Исмаил:
— Как же я не додумал стратегию!
Призрак:
— Ну, я не завидую. Архитектор же наш главарь. Он, думаю, тут самый умный.
Архитектор:
— Джентльмены, спасибо, что вы со мной. Будучи один, я в жизни не смог бы такое додумать и решиться на такое. Благодаря вам моя давняя мечта сбывается.
Призрак:
— Ну, раз слово пошло о мечте, давайте выкладывайте свои мечты — кто о чём мечтает.
Шерман:
— Этого не хватало.
Архитектор:
— Не думаю, что это плохая идея. Ну, частично ты прав, Шерман, но это дело может быть и нашим последним. Опустошите себя же!
— Начну я. Думаете, почему я пошёл на кражу, будучи образованным? Так у меня есть мечта. Мечтаю видеть, как компания, создавшая артефакт, сгорает. И думаете, почему? Ведь его владелец убил моего отца. И всё ради чего? Деньги. Отец был одним из основателей. Он хотел хотя бы 30 % прибыли. Но владелец хотел всё себе. И вот. Бабах. Одним утром за завтраком отец был найден мёртвым с пулей в голове.
Исмаил:
— Чувак, у тебя трагедия хреновая. Вот у меня мечта такая. У меня ещё есть двое братьев. Они лучше меня в программировании. Я слабейший среди них.
Шерман:
— Слабейший и один из создателей артефакта? У вас в семье что, вундеркинды рождаются, что ли? Случайно папаша не родственник Эйнштейна?
Исмаил:
— Смешно. Ну, вот они одарённые, и я тоже, но не на их уровне. Из-за этого и родители любят их, но не меня. Я типа позор. На самом деле я делаю всё, чтобы они гордились мною… и, если даже это кринж, но я хочу, чтобы они любили меня и гордились мною. Взломать артефакт — мой последний шанс. Если не смогу, то и смысла жить нет. Если дело пойдёт пучком, надеюсь, они, видя это, хоть немного полюбят меня.
Архитектор:
— Если не сможешь… я имею в виду, дай Бог, не случится такое — ты что, разнесёшь череп в ванне пистолетом?
Исмаил:
— Тоже вариант.
Шерман:
— Мои дети — моя жизнь. Их у меня двое. Без них я не смогу жить. Жизнь испытала меня болезнью дочки. Она больна смертельно. У неё такой тип болезни, который константно постепенно забирает жизнь из тела. Примерно ей осталась неделя. Дочка моя всегда чувствует боль: каждую секунду, минуту, каждый час. Если не найду миллионы, она умрёт. А я мечтаю сходить с ними и женой в тёплую страну и пить сок под горячим солнцем, смотря на их счастливые лица.
Призрак:
— Славненько. И поверь, это того стоит. Ну, мечта у меня ещё не определена. Мне лишь бы мой день проходил, лишь бы не голодал, не было холодно, и всё. Иногда хочется любви и ласки, и говорю себе, что я типичный вор и не заслуживаю такого. Думаю: как те парни находят любовь так легко? Ведь любовь — это не держаться за руки и целоваться. Это должно быть что-то большее, чем это. Но, может быть, я ошибаюсь, так как сам не знаю точно, что такое любовь. Но в глубине души я хочу закончить всё это: воровство, мошенничество, ограбления. Если нам повезёт и мы удачно развернём это дело, то это будет моим ПОСЛЕДНИМ ОГРАБЛЕНИЕМ.
Архитектор:
— Депрессивная ситуация у нас всех. Думаю, ограбление всё это решит.
Шерман:
— Надеемся.
Архитектор:
— А теперь давайте отдыхать, завтра у нас тренировка.
Все пошли по своим местам отдыхать. Все были на своих кроватях, но Шерман не мог спать. Встал, пошёл к выходу и вышел во двор. Было полнолуние, небо чистое, ветерок прохладный. Он всегда носил свой чёрный цилиндр. Он стоял во дворе просто так, не дёргался, не ходил, ничего не чувствовал. Просто стоял — он был пустым. Думал: что же он сделал, что жизнь привела его сюда? Его горло было как будто сдавлено, не мог нормально дышать, как будто сердце держало тяжкую боль. Он не мог оставить мысль о том, что его дочка чувствует боль каждую секунду.
Пришёл кто-то сзади — это был Архитектор. Он поставил руку на плечо Шермана и стоял рядом с ним.
— Не спится, а? — сказал Архитектор.
Шерман, не глядя на Архитектора, говорит:
— Мысли не дают покоя. В душе тяжело.
Архитектор:
— Понимаю, у меня тоже так.
Шерман:
— Правда? Почему?
Архитектор:
— Ну вот, поставь себя на моё место. Это очень огромная ответственность — собрать вас тут и придумать что-то, что не заберёт ваши жизни в результате. У вас всех семьи, друзья, дети, хобби. За всё это я несу ответственность. Я даже не могу представить или простить себе, если что-то случится с вами. Призрак и Исмаил ещё как дети. У них будущее огромное. Короче говоря, у меня стресс тяжкий.
Шерман:
— Стрессом делу не поможешь. Ты лучше проверяй планы, чертежи. И (сделал паузу на мгновение), я признателен за то, что ты думаешь о нас как о людях, а не как о средстве достижения цели.
Они пошли спать.
21-е. Утро. Все проснулись, кроме Призрака. Архитектор уже приготовил завтрак. Исмаил пошёл умыть лицо. Шерман, наверное, встал раньше Архитектора и сидел на траве, глядя на восход солнца. Архитектор пошёл будить Призрака.
— Эй, медвежонок, вставай, уже утро. Не надо принцессничать. Вставай, у нас полно дел.
Призрак встал, но он всё ещё был сонливым. Он двигался как мумия или, можно сказать, как пьяный. Умыл лицо, пришёл к столу. Начал намазывать масло на хлеб, он жевал с закрытыми глазами. Архитектор пошёл и позвал Шермана. Они сидели и завтракали как семья.
Архитектор:
— Все выспались? Потому что сегодня у нас демо-тренировка. Есть устройство голограммы, создающее условия как в «Цитадели». Тренируемся разочек, и завтра — к делу.
Исмаил:
— Я готов. Поскорее бы протестировать программу.
Призрак:
— Я хочу спать, но это дела не решит. Ай эм реди.
Шерман:
— Да, тренировка бы не помешала.
После завтрака они пошли к голографическому устройству. Тренировались весь день. Ночью они играли в «Монополию». Выиграл, как всегда, Архитектор, потом все пошли спать.
Наступил завтрашний день. На 22-й день Архитектор после завтрака говорит:
— Друзья, сегодня день отдыха. Надо собрать силы за день до ограбления. Сегодня мы прогуляемся по природе.
Призрак:
— Вот круть! Я очень люблю природу, как-то успокаивает.
Шерман:
— Архитектор, вижу, знаешь, как тратить время.
Исмаил:
— Пошли уже!
Вместе пошли в горы. Трава была непросто зелёная — она чувствовалась как-то иначе, излучая позитивную энергию. Исмаил и Призрак стояли вместе, и вдруг Призрак схватил его сзади и хотел бросить Исмаила вниз (по-дружески), но Исмаил придержался и ухватился за его руку. Они боролись, дружно смеясь. Очевидно, Призрак был накачанным и ловким, и в итоге он уложил Исмаила. Они дышали так, будто работали весь день, смеясь.
Шерман:
— Они буквально дети. Не верится, что в столь раннем возрасте они решились на такое.
Архитектор (смотрит на них):
— Вот за них я волнуюсь больше всего.
Шерман сидел на траве, глядя на прекрасный горный пейзаж. К вечеру они возвращались. Уже ночь, все сидят за столом. Все как-то чувствовали стресс после хорошего дня. Они начали осознавать, что это не просто игра или что-то ещё. Это дело — вопрос жизни и смерти. Всё было тихо.
Архитектор начал:
— Друзья, позвольте сказать вам, ради чего мы здесь. Мы, будучи лузерами в жизни…
Вдруг Шерман перебил:
— Говори за себя.
Архитектор дружно и громко рассмеялся:
— Ха-ха-ха! Да, да, правильно. Мы здесь ради цели, ради миссии — сделать в жизни что-то своё, поменять что-то. Ради наших семей, ради нашего будущего МЫ должны сделать это, должны попытаться до конца. Бывают моменты во время ограбления, когда время — это всё. В эти времена думайте только о себе. О чём я: наше дело рискованное, и никакие деньги не сравнятся с жизнью. Так что если я сказал бежать — то убегайте.
Архитектор смотрит вниз.
Призрак:
— Эй, чувак, ты куда умирать собрался? Я хочу позвать вас ещё на свою свадьбу. Думайте позитивнее, будьте оптимистичнее. Мы сможем, не так ведь?
Исмаил:
— Да-а, не надо стресса, это только мешает. Делаем всё по плану, заберём денежки — и по домам. (Даже если Призрак и Исмаил старались быть бодрыми, в глубине души всё равно был страх смерти).
Шерман:
— Хватит драмы, давайте все по местам. Завтра большой день.
Все легли спать, стараясь ни о чём не думать.
23-е. День ограбления. Добрались до «Цитадели». На них надеты высококлассные костюмы с очками (это и есть термоочки), движутся к главному входу. Охрана останавливает и спрашивает:
— Вы кто? Кто нужен?
Архитектор, будучи главным, пошёл вперёд:
— Мы заинтересованы артефактом, другими словами — покупатели. Владелец знает о нас, мы предупредили.
Во время разговора Шерман поставил будильник на 10 сек.
Архитектор:
— Если не верите, можете позвонить и уточнить.
Сработал будильник, и Шерман, играя роль, будто ему звонят, отошёл от всех недалеко и ждал, пока Исмаил переключит связь на его телефон. Исмаил в это время запускал процесс со своей неподозрительной ручки, перенаправляя звонок на Шермана. Все в стрессе, даже Архитектор.
Идёт звонок, охранник взял трубку:
— Алло, шеф? Тут покупатели, он называет себя Архитектор. У вас были с ними связи про артефакт?
Шерман чётко произнёс: «Да, впустите их».
Все в страхе — вдруг охрана поймёт, что это не владелец. Охрана смотрит на них несколько секунд и открывает дверь:
— Пожалуйста, войдите.
Они поправили свои костюмы как джентльмены и пошли к менеджерам. Те привели их к артефакту.
Архитектор:
— При всём уважении и доверии, мы привели своего технаря, чтобы убедиться, что артефакт защищён от взлома.
Менеджеры:
— Конечно.
Исмаил подошёл к системе. Начал устанавливать руткит и заодно отключил камеры наблюдения, заменив их фейковыми. Идёт процесс взлома артефакта.
Исмаил:
— Всё супер, защита надёжная, можно поговорить о цене.
Призрак приготовился — и бум! Электричество отключается. Дверь к чипу «Сердце Хроноса» открывается. У них термоочки, поэтому и преимущество. Теперь у них 10 секунд на всё. Эти 10 секунд решают всё. Призрак выбегает быстро, заходя в комнату артефакта, за 2–3 секунды проходит все физические лазеры, которые невзломоспособны, и отключает их. Хватается за артефакт и тянет, но вдруг… он не тянется, как будто приклеен. У него замерло сердце, он кричит:
— Мне не достать артефакт!
5-я секунда. Архитектор тоже выбежал в комнату и тянул вместе с Призраком. Призрак упал. Архитектор наконец-то вытянул артефакт, но вдруг сработал скрытый механизм, зажав руку Архитектора. Каждая секунда важна, каждый момент решающий. Призрак смотрит в глаза Архитектора, зная, что его время закончилось. 8-я секунда. Хоть рука и застряла, но артефакт Архитектор успел бросить Призраку и ударил ногой, чтобы тот вышел из комнаты. Дверь постепенно закрывалась. Архитектор смотрит в их глаза в эти последние минуты, улыбаясь, чтобы дать им понять: они убегают без него. И кричит:
— Убегайте! Шерман, спасай дочку!!!
Дверь закрывается, раздаётся звук: «Комната заполнена кислотой». Из комнаты издавались смертоносные крики «А-а-а-а-а-а», похожие на ужасную боль.
Призрак в слезах убегает, двери выхода открываются. Исмаил уже запустил процесс взлома ПВО, но в процессе побега Исмаил получает пулю в руку.
Исмаил:
— Чёрт, я ранен!
Они сели в бронированную машину и улизнули. Охрана «Цитадели» звонила в полицию и на машинах погналась за ними. Началась погоня. Они долго убегали и наконец оторвались.
Исмаил и Призрак плачут.
Призрак:
— Архитектор… он умер. Даже в последние секунды он думал о нас. (Плачет громко). Не вериться, он же сказал…*заикается* он же сказал что план надёжен, он должен был прийти на мою свадьбу.
Исмаил, как там твоя рука? *смотря на Исмаиля*
Исмаил:
— Жить буду, но, блять, так больно!
Шерман тоже без настроения:
— Да, да, понимаю. Не плачьте, дети. Мы знали, на что пошли. Очень, реально жалко его. Мы будем помнить его всю жизнь.
Шерман говорил спокойно, но внутри он тоже плакал из-за того, что Архитектор пожертвовал собой ради них.
Даже если они скорбели по Архитектору, внутри них жила какая-то надежда, какое-то чувство счастья. Шерман уже представлял, как заплатит за лечение дочки и пойдет вместе с ней и своей семьёй в отпуск на море.
Исмаил представлял, как его родители наконец-то его полюбят и он почувствует тепло любви. А Призрак хотел устроить свадьбу и пригласить на неё Исмаила и Шермана.
Они оторвались от погони. Исмаил потерял голову и упал в обморок. Призрак и Шерман пытались привести его в чувство, но не получилось — он не пришёл в сознание из-за боли.
Призрак: — Исмаил! — кричит он. — Исмаил, проснись, дружище! Ты не можешь так умереть, проснись, друг мой! (Легко хлопает Исмаила по лицу).
Шерман: — Он дышит? — Голос Шермана был взволнованным, он почти плакал. — Проверь пульс!
(Призрак приложил ухо к области сердца Исмаила).
И вдруг раздаётся странный звук, как таймер на артефакте, и он взрывается. Машина тоже взрывается. Призрак и Исмаил умерли моментально, куски их тел разбросало по дороге. На земле лежало тело людей с надеждами на хорошую жизнь. Шерман ещё дышал, но недолго. В последние секунды обгорания он думал о своей дочке и умер, сказав: «Дочка, прости».
Полиция нашла их. Их тела были собраны. Полиция официально объявила об их смерти и уничтожении «Сердца Хроноса». В мире больше не существовало так называемого опасного чипа «Сердце Хроноса».
В это время в «Цитадели» открывается дверь комнаты артефакта. Из неё выходит Архитектор, поправляя свой костюм и очки. Подходит к нему работник «Цитадели» и говорит:
— Шеф, операция «Фейковое уничтожение артефакта» прошла успешно. Свидетели нейтрализованы. Полиция удостоверилась в уничтожении артефакта. Они больше не подозревают о существовании артефакта, его незаконных функциях и не попытаются конфисковать его.
Архитектор смотрит новости и говорит:
— Спасибо, можешь идти.
Работник ушёл, а Архитектор сидел на стуле, глядя на повышение цены артефакта на чёрном рынке, и, смеясь, говорит с вами:
— Думаете, я плохой? Ничего личного — это бизнес. Порой для получения желаемого надо пожертвовать парой пешек.
Родители Исмаила даже не пришли на его похороны — Исмаил ушёл из жизни как позор семьи. Дочка Шермана умерла через неделю. Жена Шермана умерла вслед за ней из-за депрессии. Его сын остался сиротой. А для Призрака это ограбление и вправду было последним…
Понравилась история? Поделитесь впечатлением!
Так сообщество узнает, что действительно стоит прочесть.