С возрощением домой
Прошло три года.
Шион исполнилось шестнадцать лет.
За это время она изменилась.
Детская непосредственность никуда не исчезла, но теперь её дополняли уверенность, хладнокровие и опыт настоящего шиноби.
Несмотря на столь юный возраст, Шион уже носила звание капитана собственного отряда джоунинов.
Для многих это казалось невероятным.
Но никто не спорил с этим назначением.
Она не получила его по знакомству или благодаря фамилии Сенджу.
Она заслужила его десятками успешно выполненных миссий.
Каждый раз, возвращаясь в Коноху, Шион входила через главные ворота с неизменной улыбкой.
Её одежда нередко была покрыта пылью после дальних походов, иногда на руках виднелись свежие царапины.
Но...
Она всегда возвращалась.
И почти всегда - с выполненной миссией.
Жители деревни уже привыкли к этому.
Стоило ей пройти по улице, как люди приветливо улыбались.
- С возвращением, Шион-сан!
- Поздравляем с успешной миссией!
- Добро пожаловать домой!
Шион неизменно махала рукой в ответ.
- Спасибо!
- Я тоже рада вас видеть!
Дети часто подбегали к ней с просьбой рассказать историю о новом задании, а она, смеясь, обещала сделать это позже.
За эти годы изменилась и Кагэ.
Серебристая лиса больше не выглядела маленьким зверьком.
Теперь она была ростом почти по пояс Шион.
Её шерсть стала ещё гуще, а алые глаза приобрели спокойствие и мудрость.
Где бы ни появилась Шион, рядом почти всегда шагала Кагэ.
Жители Конохи давно перестали бояться необычную лису.
Наоборот, многие улыбались ей и здоровались.
Кагэ лишь слегка кивала в ответ.
В доме Сенджу тоже произошло много перемен.
Мирай и Какаши больше не скрывали своих чувств.
Они жили вместе как настоящая семья.
И совсем скоро в их доме должен был появиться ребёнок.
Шион часто заходила к ним в гости.
Каждый раз, увидев заметно округлившийся живот Мирай, она широко улыбалась.
- Скоро я стану тётей.
Мирай только смеялась.
- Да.
- И я уверена, что ты избалуешь этого ребёнка.
- Конечно!
- А разве можно иначе?
Какаши, стоявший рядом со своей привычной улыбкой под маской, лишь тихо произносил:
- Даже не сомневаюсь.
А Цунаде по-прежнему занимала пост Хокагэ.
Несмотря на огромное количество работы, она продолжала внимательно следить за Шион.
И всякий раз, когда на её стол ложился отчёт с подписью капитана Шион Сенджу, на лице Цунаде появлялась едва заметная улыбка.
Она часто думала про себя:
«Луна... Камелия... Цубаки...
Вы можете быть спокойны.
Шион идёт своим путём.
И пока она продолжает возвращаться домой с улыбкой, значит, ваша надежда жива.»
Яркое солнце освещало главные ворота Конохи.